Сьюзан попросила меня сделать последнюю фотографию после тридцати семи лет дружбы — а потом её улыбка исчезла

В тот вечер Сьюзан попросила меня улыбнуться для последней фотографии, а через двадцать минут заперла телефон в ладони и отвела взгляд.

Мы сидели на деревянном настиле у океана, в маленьком городке Брайтхолл, куда приехали после смерти Майкла. Было без десяти семь вечера. Ветер трепал край моего бежевого шарфа, а в кармане шуршала старая заколка в форме бронзовой звезды — Сьюзан подарила её мне в семь лет, когда мы впервые сели за одну парту.

— Не смотри так, будто я попросила тебя завещание подписать, — сказала она.

— Ты сказала «последняя фотография». Это звучит хуже завещания.

Сьюзан подняла телефон, но не нажала на кнопку. Её пальцы дрожали.

— Маргарет, завтра всё изменится.

Я попыталась рассмеяться, однако смех застрял в горле. После похорон Майкла я слишком хорошо знала, как выглядит человек, который собирается сказать нечто страшное. Именно так выглядела Сьюзан: бледная, с напряжённой челюстью и взглядом, будто она уже попрощалась.

— Что ты скрываешь?

— Завтра узнаешь, кем я была в твоей жизни на самом деле.

Волна ударила о сваи, и холодная вода брызнула мне на ботинки.

— Ты была моей лучшей подругой.

— Я была не только этим.

Она наконец сделала снимок. На экране остались наши лица, океан за спиной и её рука, сжимающая телефон так крепко, что побелели костяшки.

В семь тридцать мы вернулись в гостиницу. В коридоре пахло влажным деревом и лимонным мылом. Сьюзан остановилась у моей двери.

— Если утром я не приду, не звони мне, — сказала она.

— После такой фразы я вызову спасателей.

— Маргарет, пообещай.

— Нет.

Она посмотрела на меня почти с благодарностью.

— Тогда просто открой то, что тебе передадут.

Я схватила её за запястье.

— Ты больна?

— Не так, как ты думаешь.

Этой ночью я почти не спала. В три часа достала из сумки бронзовую звезду, положила на ладонь и вспомнила первый школьный день. Сьюзан тогда плакала, потому что её мать не пришла за ней. Я отдала ей половину своего яблока и приколола звезду к её косичке, чтобы она перестала дрожать.

В десять утра в дверь постучали.

На пороге стоял курьер с узкой коричневой папкой, перевязанной чёрной лентой.

— Вы Маргарет Хейл?

— Да.

— Распишитесь. Отправитель просил передать лично.

Моя рука зависла над бумагами. На обратной стороне папки стояла дата — тридцать семь лет назад.

Я подписала получение и закрыла дверь. Несколько секунд слышала, как курьер удаляется по коридору, а затем осталась одна, с папкой на кровати.

Внутри лежала фотография. На ней был Майкл — намного моложе, без седины, в тёмной форме и с лицом, которого я никогда не видела. Рядом стояла незнакомая женщина, а между ними — маленькая девочка с той самой бронзовой звездой в волосах.

Я перевернула снимок.

На обороте рукой Сьюзан было написано: «Теперь ты должна узнать правду о человеке, за которого вышла замуж».

Внизу лежали несколько страниц. Я прочитала первую строку и почувствовала, как пол под ногами качнулся.

В этот момент в дверь снова постучали. На этот раз никто не спросил разрешения войти. Ручка медленно опустилась, а моя рука потянулась к папке…

ЧАСТЬ 2

Моя рука коснулась папки, но дверь распахнулась раньше, чем я успела её открыть.

На пороге стояла женщина лет пятидесяти с мокрыми от дождя волосами. В одной руке она держала кожаную сумку, в другой — плотный пакет с печатью нотариальной конторы.

— Вы Маргарет Хейл?

— Кто вы?

— Эвелин Прайс. Я адвокат Сьюзан.

У меня пересохло во рту.

— Где она?

Эвелин посмотрела на фотографию у меня в руке и тихо закрыла дверь.

— Она не пришла, потому что не могла заставить себя увидеть ваше лицо после того, как вы всё узнаете.

— Вы говорите так, будто она умерла.

— Нет. Но она уехала из города сегодня на рассвете.

— Сбежала?

— Пытается не сбежать, а не разрушить вашу жизнь окончательно.

Я сжала бронзовую звезду в кармане. Острый край впился в кожу.

— Сьюзан разрушила её тридцать семь лет назад, если это правда.

Эвелин села на край кресла и положила пакет на стол.

— Сначала прочитайте страницы.

В гостиничном номере за окном шумел дождь. Я стояла у стола, пока бумага дрожала в моих руках. Сьюзан писала, что ещё ребёнком узнала имя своего настоящего отца. Её мать, Рут, умерла от болезни, но перед смертью призналась: когда-то у неё был роман с Майклом.

Тогда он ещё носил фамилию Рид и работал водителем грузовика в соседнем городе.

Рут утверждала, что Майкл знал о беременности, но отказался от неё. Он передал ей деньги и потребовал никому не говорить правду. Через несколько лет сменил фамилию, переехал и начал новую жизнь.

Сьюзан нашла старую фотографию среди документов матери. На ней Майкл держал её младенцем.

Я перечитала строку трижды.

— Он знал, что у него есть дочь?

— По словам Рут, да, — ответила Эвелин.

— А я?

— Вы ничего не знали.

— Почему Сьюзан стала моей подругой?

Эвелин отвела глаза.

— Потому что в семь лет она увидела вас возле школы. Вы сказали, что ваш отец работает в автомастерской, а позже упомянули его друга Майкла. Она поняла, что это тот самый человек.

Меня затошнило. Я опустилась на стул, и ножка скрипнула по полу.

— Значит, она подошла ко мне из-за него.

— Да.

— А потом тридцать семь лет притворялась?

— Вначале — возможно. Потом уже нет.

Я вскочила.

— Не защищайте её!

— Я не защищаю. Я пытаюсь объяснить, почему она оставила вам всё сразу, а не сказала раньше.

— Что значит «всё»?

Эвелин открыла кожаную сумку и достала маленький диктофон.

— После смерти Майкла Сьюзан нашла в его рабочем кабинете тайник. Там были письма, платёжные квитанции и запись разговора. Он много лет следил за ней, но не как отец. Он боялся, что она расскажет правду.

Я посмотрела на диктофон. На его корпусе виднелась глубокая царапина.

— Почему вы не отдали это полиции?

— Потому что сначала нужно было понять, кто ещё знал.

— Кто?

Эвелин достала последний лист. Внизу стояла подпись Майкла, а рядом — дата за две недели до его смерти.

Я узнала его почерк. Он всегда писал букву «М» с длинным хвостом.

— Что это?

— Завещательное распоряжение, которое он отменил в день смерти.

— И что в нём?

Эвелин включила диктофон. В номере зазвучал голос Майкла — хриплый, раздражённый и совершенно живой.

«Если Маргарет узнает, кто такая Сьюзан, она не должна получить ни цента. Но если Сьюзан заговорит, передайте ей второй пакет. Там доказательство того, что произошло в ночь, когда умерла Рут».

Запись оборвалась.

Я подняла глаза.

— Рут умерла от болезни. Так написано в письме.

— Так думала Сьюзан.

Эвелин достала телефон. На экране мигало новое сообщение от неизвестного номера.

«Не ищите вторую запись. Майкл оставил её там, где Маргарет никогда не осмелится посмотреть».

В ту же секунду телефон зазвонил. На экране высветилось имя Сьюзан.

Я нажала принять.

В трубке несколько секунд было тихо, а потом Сьюзан прошептала:

— Маргарет, если ты уже слышала голос Майкла, тебе нужно немедленно уехать из гостиницы. Он всё ещё может добраться до тебя через человека, которому я доверяла…

ЧАСТЬ 3

— Маргарет, если ты уже слышала голос Майкла, тебе нужно немедленно уехать из гостиницы. Он всё ещё может добраться до тебя через человека, которому я доверяла…

Связь оборвалась.

Я прижала телефон к уху.

— Сьюзан! Кто этот человек?

В ответ раздались только короткие гудки.

Эвелин уже стояла у двери.

— Нам нужно уходить.

— Нет. Я слишком долго ничего не знала.

— Это не время для смелости.

— А когда будет?

Мы спустились в подземный гараж гостиницы. Было почти одиннадцать утра. На бетонном полу блестели лужи, а лампа над машиной мигала, будто предупреждала нас. Эвелин открыла багажник и достала металлическую коробку.

— Сьюзан оставила её у меня вчера вечером.

— Почему не сказала о ней раньше?

— Потому что коробку можно открыть только вашим ключом.

— У меня нет ключа.

Эвелин посмотрела на бронзовую звезду, которую я держала в руке.

— Есть.

Я замерла.

На обратной стороне заколки действительно была крошечная прорезь. Я никогда не замечала её. Вставив край заколки в замок, я повернула. Крышка щёлкнула.

Внутри лежали две кассеты, пачка писем и конверт с моей фамилией.

— Это всё было у Майкла? — спросила я.

— Часть. Остальное нашла Сьюзан.

Я вскрыла конверт. Там лежало письмо Рут, датированное сорока годами ранее.

«Майкл, если ты не приедешь сегодня, я расскажу всё твоей будущей жене. Ты не просто бросил меня. Ты сел за руль после того, как выпил, и сбил человека возле старой пристани. Я видела, как ты спрятал машину. Ты сказал, что если я заговорю, Сьюзан исчезнет из моей жизни».

Буквы расплылись.

— Он убил кого-то?

Эвелин кивнула.

— Рут была свидетельницей. Через неделю она погибла. Официально — передозировка лекарствами.

— А Сьюзан знала?

— Узнала три месяца назад. Она нашла полицейскую копию дела и вторую запись.

Я вставила кассету в старый проигрыватель, который Эвелин принесла из машины. Послышался треск, затем голос Майкла.

— Ты думаешь, я позволю тебе разрушить мою семью?

Голос Рут дрожал:

— Это не твоя семья. Это чужая жизнь, которую ты украл.

— Сьюзан ничего не узнает.

— Она уже знает, что ты её отец.

Майкл резко выругался.

— Тогда она будет молчать, если хочет, чтобы Маргарет осталась жива и не узнала, за кого вышла.

Я закрыла рот ладонью. Эвелин отвернулась к стене.

На записи Рут заплакала, а Майкл сказал последнюю фразу:

— Я уже один раз заставил человека исчезнуть. Второй раз будет проще.

Кассета щёлкнула и остановилась.

В гараже стало так тихо, что я слышала капли воды, падающие с кузова соседней машины.

— Он угрожал Рут из-за меня? — спросила я.

— Нет, — ответила Эвелин. — Он угрожал Рут вами. Но Сьюзан не пришла к вам, потому что боялась: если правда откроется, Майкл причинит вред вам обеим.

Я вспомнила все годы дружбы. Как Сьюзан сидела рядом со мной на свадьбе. Как приносила суп, когда Майкл болел. Как избегала его кабинета и никогда не оставалась с ним наедине.

Всё это было ложью?

Эвелин достала ещё один документ.

— Есть проблема. Сегодня утром кто-то снял деньги с закрытого счёта Майкла и отправил их человеку, который помогал ему скрывать дело.

— Кому?

Она назвала имя.

Я почувствовала, как холод поднимается от пальцев к плечам.

Это был мой родной брат Томас, с которым я не разговаривала девять лет.

В этот момент из динамика телефона раздался новый голос. Томас оставил сообщение.

— Маргарет, если ты слушаешь эту запись, значит, Сьюзан уже рассказала тебе не всё. Майкл умер не своей смертью. И человек, который был рядом с ним в последнюю ночь, сейчас едет к тебе…