Любовница моего мужа обрила мне голову в его кабинете, но после моего звонка Андрей перестал улыбаться

Когда я увидела в зеркале служебной уборной свои волосы, срезанные почти под корень, Наталья Коваль стояла за моей спиной и улыбалась.

Это произошло во вторник, в половине третьего дня, в главном офисе компании «Транзит-Сфера». На белой раковине лежали мои длинные пряди, перемешанные с мелкими волосками от машинки. Рядом блестела моя серебряная заколка в форме ласточки — подарок мамы, который я носила почти десять лет.

Я подняла её с пола и сжала в ладони.

— Тебе нравится? — спросила Наталья.

В зеркале я увидела её идеально уложенные волосы, пиджак Андрея и красную царапину на моей щеке. Она даже не пыталась выглядеть виноватой.

— Ты вошла в мой кабинет без разрешения, — сказала она. — А потом устроила сцену.

— Я принесла мужу обед.

— Бывшему мужу, — усмехнулась Наталья. — Просто ты ещё не привыкла к этому слову.

Десять минут назад я стояла в кабинете Андрея и держала бумажный пакет с его любимыми пирожками. Дверь была приоткрыта. Наталья сидела за его столом, завернувшись в его пиджак, а Андрей стоял рядом и смеялся.

— Олена… — начал он.

— Объясни.

Он посмотрел не на меня, а на Наталью.

И промолчал.

Я поняла всё сразу. Не потому, что увидела её в его одежде. Потому что мой муж не стал защищать меня даже тогда, когда она подошла вплотную и сказала, что мне пора освободить место.

— Не делай вид, что ты всё ещё его жена, — бросила Наталья.

— Андрей, ты позволишь ей так со мной разговаривать?

Он провёл рукой по лицу.

— Давайте без истерик.

— Это я истерю? — спросила я. — Или ты просто не хочешь назвать происходящее своими именами?

Наталья засмеялась. Потом шагнула ко мне и вырвала из моей руки заколку.

— Даже волосы у тебя выглядят старомодно.

Охранник появился в дверях слишком поздно. Наталья уже держала машинку, которую принесла из соседней комнаты.

— Отойди от неё, — приказал охранник.

— Она сама набросилась на меня, — спокойно сказала Наталья.

Андрей вбежал через несколько секунд, когда первые клочья уже лежали на полу.

Я ожидала, что он остановит её.

Он подошёл к Наталье.

— Ты о чём думала? — выдохнул он.

— Я сделала это ради нас.

Он не ответил.

Я прошла мимо них, забрала с раковины заколку и вышла. В коридоре сотрудники отворачивались, будто это я была причиной неловкости. Каблук зацепился за металлическую полоску у двери, но я не остановилась.

В машине, в 14:42, я посмотрела в зеркало заднего вида. Женщина с неровно обритой головой казалась мне незнакомой. Только серебряная ласточка в кулаке напоминала, что когда-то я умела выбирать себя.

Телефон зазвонил.

Это был Андрей.

Я ответила.

— У тебя пять минут, — сказала я.

— Олена, ты сейчас не в себе.

— Привези Наталью в офис моего юриста.

— Что ты собираешься там устроить?

— Ничего. Я хочу дать тебе последний шанс.

Он рассмеялся.

— Ты угрожаешь мне из-за волос?

— Нет, Андрей. Из-за всего, что ты сделал до них.

На том конце повисла пауза.

— Я не приеду.

— Тогда через пять минут начнётся то, чего ты не сможешь остановить.

— Ты всегда была драматичной.

Он отключился.

Я посмотрела на часы. До назначенного времени оставалось четыре минуты. В этот момент на экране появилось сообщение от моего юриста: «Заявление принято. Папка у меня. Ждём только вас».

Я вышла из машины и направилась к стеклянным дверям офиса. Внутри Андрей стоял у окна и что-то резко говорил Наталье. Она заметила меня первой.

Я поднялась на третий этаж, вошла в приёмную юриста и увидела на столе плотную папку с красной полосой. Виктор Левченко положил ладонь на обложку.

— Олена, вы уверены, что готовы? — спросил он.

Я сняла серебряную ласточку с пальцев и положила рядом с папкой.

— Сегодня я готова ко всему.

Виктор медленно потянулся к застёжке, а за дверью послышались быстрые шаги Андрея…

ЧАСТЬ 2

Виктор успел открыть застёжку, когда дверь распахнулась.

Андрей вошёл первым, за ним Наталья. На ней всё ещё был его пиджак, но теперь она держала его на плечах обеими руками, словно он мог защитить её от меня. В кабинете пахло кофе, бумагой и влажным асфальтом, который люди заносили с улицы на подошвах.

— Ты совсем потеряла рассудок? — спросил Андрей.

Я сидела напротив Виктора и не вставала.

— Ты пришёл вовремя.

— Я пришёл остановить этот цирк.

— Тогда садись.

Наталья поставила ладонь на спинку стула.

— Я ни перед кем извиняться не буду.

— А я тебя и не просила, — ответила я. — Пока.

Андрей резко повернулся ко мне.

— Ты думаешь, после сегодняшнего я позволю тебе шантажировать меня?

Виктор достал из папки первый лист, но не показал его.

— Господин Шевчук, здесь нет шантажа. Здесь уведомление о принятых обеспечительных мерах.

— Каких ещё мерах?

— До выяснения обстоятельств запрещены операции с частью активов компании и личными счетами, связанными с её руководством.

Андрей побледнел так быстро, что я заметила это даже при холодном свете потолочной лампы.

— Это невозможно.

— Возможно, — сказала я.

Он посмотрел на меня.

— Ты не могла этого сделать.

— Я могла сделать гораздо больше. Просто до сегодняшнего дня не хотела.

В кабинете стало тихо. Я слышала, как за стеной секретарь перекладывает скрепки в металлическую коробку. Этот звук напомнил мне утро, когда Андрей впервые попросил меня отойти от дел.

«Тебе нужно отдохнуть, Олена. Я сам справлюсь», — говорил он тогда.

Я поверила.

Наталья вдруг засмеялась.

— Она блефует. У неё нет доступа к счетам.

Виктор посмотрел на неё поверх очков.

— У неё есть право требовать проверки операций, о которых вы пока даже не знаете.

— Что это значит? — спросил Андрей.

Я достала телефон и положила его на стол.

— Вчера вечером я получила отчёт независимого аудитора.

Андрей дёрнулся.

— Ты наняла аудитора без моего разрешения?

— Я не обязана получать твоё разрешение на проверку собственных денег.

Наталья перестала улыбаться.

— Это наши деньги, Андрей.

Он медленно повернул голову к ней.

— Замолчи.

Я открыла экран. На нём были фотографии платёжных поручений, договоров и таблиц с переводами на несколько фирм. Названия были незнакомыми, но даты я знала. Каждый перевод совпадал с теми днями, когда Андрей задерживался «на совещаниях».

— Ты следила за мной? — спросил он.

— Я проверяла то, что ты прятал.

— Ты ничего не понимаешь в управлении компанией.

— Именно поэтому ты решил, что я не замечу двадцать семь миллионов.

Наталья сжала край пиджака.

— Андрей, о чём она говорит?

Он не ответил.

За окном проехал грузовик, и стекло задребезжало в раме. Я почувствовала, как внутри меня поднимается не злость, а странная ясность. Все месяцы его холодности, все поздние возвращения, все разговоры о том, что я стала «слишком подозрительной», теперь выстраивались в одну прямую линию.

— Ты знала? — спросила я Наталью.

— Я ничего не знала.

— Тогда почему подписывала документы?

Её лицо изменилось.

Андрей шагнул к столу.

— Не смей втягивать её.

— Ты уже втянул её. Вместе с собой.

Виктор поднял второй лист.

— Олена, нам нужно перейти к главному документу.

Андрей посмотрел на него.

— Какому главному документу?

Я впервые за этот день почувствовала страх. Не за себя. За то, что произойдёт, когда он услышит правду, которую я хранила почти три года.

Виктор достал из внутреннего кармана тонкий нотариальный пакет и положил его на стол.

— Перед тем как вскрыть его, я должен спросить: госпожа Шевчук, вы подтверждаете, что хотите огласить это при всех?

Я посмотрела на Андрея. Он уже не кричал. Он стоял неподвижно, будто под ногами у него исчез пол.

— Подтверждаю.

Наталья прошептала:

— Андрей, что она сделала?

Он не сводил с меня глаз.

— Олена… не надо.

Я положила пальцы на серебряную ласточку, лежавшую возле папки.

— Надо.

Виктор взял нож для бумаги и поддел край нотариального пакета. Бумага тихо хрустнула, а Андрей вдруг сделал шаг к столу…

ЧАСТЬ 3

Андрей сделал шаг к столу, но Виктор поднял руку.

— Ещё один шаг, и я вызову охрану.

— Это семейное дело, — процедил Андрей.

— Нет, — сказала я. — Семейным оно было до тех пор, пока ты не превратил компанию в личный кошелёк.

Виктор вскрыл пакет в 15:18. Внутри лежали нотариальное свидетельство, договор доверительного управления и выписка из реестра владельцев долей.

Он надел очки.

— Согласно документам, контрольный пакет «Транзит-Сферы» принадлежит закрытому обществу «Северный маршрут».

Андрей нахмурился.

— Это общество давно передано мне.

— Нет, — спокойно ответил Виктор. — Вы были назначены управляющим. Владельцем остаётся Олена Шевчук.

Наталья резко вдохнула.

— Что?

Я смотрела на Андрея и видела, как до него доходит смысл каждого слова.

— Шестьдесят два процента компании принадлежат мне, — сказала я. — Они были оформлены через семейный фонд ещё до того, как ты стал генеральным директором.

— Ты врала мне три года.

— Ты три года говорил, что я ничего не понимаю в бизнесе.

— Я создал эту компанию!

— Нет. Мы создали её вместе. Я придумала систему распределения маршрутов, вложила деньги от продажи отцовского предприятия и отдала тебе должность, потому что верила тебе.

Виктор положил перед ним ещё один лист.

— А теперь о переводах. Аудит выявил фиктивные договоры с четырьмя фирмами. Две из них зарегистрированы на родственника Натальи Коваль, ещё одна — на бывшего водителя господина Шевчука.

Наталья отшатнулась.

— Андрей, ты говорил, что это обычные премии.

— Я не обязан объяснять тебе бухгалтерию.

— Ты использовал моё имя!

— Замолчи!

Я вздрогнула от его крика, но впервые он был направлен не на меня.

Виктор включил запись на планшете. Из динамика раздался голос Андрея, записанный во время разговора с финансовым директором.

«Проведи деньги через “Маяк-Сервис”. Олена всё равно не проверит. Она теперь думает только о доме и своих подозрениях».

В кабинете стало так тихо, что я услышала собственное дыхание.

Андрей медленно сел.

— Это вырвано из контекста.

— Контекст продолжался сорок две минуты, — ответил Виктор. — Полная запись приобщена к материалам.

Наталья смотрела на него, будто впервые видела.

— Ты говорил, что мы начнём новую жизнь.

— Не сейчас.

— Ты обещал, что компания будет нашей.

Он не ответил.

Я достала из папки заявление о прекращении его полномочий и положила рядом с записью.

— С сегодняшнего дня ты отстранён от управления. У тебя нет доступа к счетам, складам и служебным системам.

— Ты не посмеешь.

— Уже посмела.

Он вскочил и опрокинул стул. Серебряная ласточка скользнула по столу и упала на пол.

Я подняла её раньше него.

— Андрей, я дала тебе пять минут не для того, чтобы ты извинился за волосы. Я дала тебе возможность уйти, пока это ещё можно было назвать разводом, а не расследованием.

— Ты разрушишь всё, что мы строили.

— Нет. Я остановлю то, что ты разрушал.

В этот момент зазвонил мой телефон. На экране высветился номер школы Софии.

Я ответила.

— Госпожа Шевчук, вы сейчас можете говорить?

— Да. Что случилось?

— К нам приехал Андрей Шевчук. Он сказал, что вы разрешили забрать Софию, но в журнале нет вашего подтверждения.

Кровь отхлынула от моего лица.

— Не отпускайте дочь. Я еду.

— Он уже посадил её в машину. Ребёнок плачет, а господин Шевчук говорит, что вы опасны и временно не можете за ней приехать.

Андрей стоял напротив меня, и на его лице впервые появилась настоящая паника.

— Ты не понимаешь, — сказал он. — Я просто хотел поговорить с ней.

— Где моя дочь?

Он молчал.

Виктор уже набирал номер полиции.

Я снова посмотрела на документы. Вся моя скрытая сила оказалась бесполезной в одну секунду, потому что Андрей нашёл способ ударить туда, где я была беззащитна.

Телефон в его кармане зазвонил. Он взглянул на экран и побледнел.

— Кто звонит? — спросила я.

Андрей не ответил. Он медленно достал телефон, принял вызов и услышал несколько слов.

Потом его рука задрожала.

— Что случилось? — спросила Наталья.

Он посмотрел на меня.

— Они нашли машину.

— Где София?

Андрей закрыл глаза.

— На старом грузовом терминале…