Я отменила собственную поездку после унижения на глазах у всех, но при виде человека у выхода мой муж внезапно побледнел

Через девять часов после нашей свадьбы я стояла у стойки регистрации, пока мой муж сообщал, что в медовый месяц с нами полетит его секретарша.

— С ним летит Ксимена, — спокойно сказал Адриан, передавая паспорта сотруднице аэропорта. — У нас срочные документы по сделке.

Я посмотрела на его руку. На безымянном пальце блестело кольцо, которое он надел утром, а на запястье Ксимены сверкал золотой браслет, недавно проведённый в бухгалтерии как «деловой подарок». За стеклом панорамного окна взлетали самолёты, пахло кофе и разогретым тестом, а мои свадебные шпильки больно впивались в кожу головы.

— В наш медовый месяц? — переспросила я.

— Не начинай, Рената, — Адриан сжал челюсть. — Она будет жить в отдельном номере. Это работа.

Ксимена поправила ремешок на кремовой сумке и улыбнулась так мягко, будто просила прощения.

— Я сама говорила Адриану, что это неловко. Но ты же знаешь, какой он ответственный.

Да. Я знала его четыре года. Знала, как он любит выглядеть незаменимым, особенно когда рядом были люди, которым можно было доказать свою власть.

Я переехала из Гвадалахары в столицу, отказалась от работы и заложила унаследованную квартиру, чтобы спасти его строительную компанию. Я создала финансовую систему, нашла инвесторов и вытащила «Артисту» из долгов. Но на встречах Адриан говорил, что жена «просто поддерживает его дома».

— Мама уже сказала, что ты стала странной, — прошептал он, наклонившись к моему уху. — Только не устраивай сцену.

Я почувствовала металлический привкус во рту.

— Конечно, — ответила я. — Работа есть работа.

Он облегчённо выдохнул. Ксимена отвела взгляд, скрывая улыбку.

В 10:20 сотрудник попросил нас пройти к выходу. Адриан специально поменял места, чтобы сидеть рядом с Ксименой.

— Мы всё обсудим в самолёте, — бросил он.

— Не сомневаюсь.

Он даже не заметил, как я открыла приложение авиакомпании. Все билеты, отель, трансферы и ужины были оплачены с моего счёта. Три месяца я собирала копии переводов, счетов и распоряжений, которые никогда не подписывала.

Я отменила только свой билет.

Потом отправила заранее составленное письмо Люсии Феррер, моей адвокатессе, и председателю совета директоров.

— Я в уборную, — сказала я.

— Только не опоздай, — ответил Адриан, не поднимая глаз.

— Мы тебя подождём, — добавила Ксимена.

Я улыбнулась.

— Не беспокойтесь. Вы успеете на рейс.

Они прошли контроль. Адриан шёл впереди, а Ксимена держалась так близко, что её ладонь почти касалась его спины. Я дождалась, пока они исчезнут, и вышла из аэропорта.

Телефон зазвонил ещё до того, как я села в такси.

— Где ты? — раздражённо спросил Адриан. — Посадка через десять минут.

— Рената, не веди себя как ребёнок, — вмешалась его мать Тереса.

Я выключила телефон и вернулась в квартиру в Поланко, чьи документы были оформлены только на меня.

Через два часа самолёт приземлился в Лос-Кабосе. Адриан, уверенный, что я наказательно сижу где-то в хвосте салона, вышел к выдаче багажа вместе с Ксименой.

Там его ждало моё сообщение: «Желаю вам незабываемого отдыха. Я решила не делить медовый месяц с женщиной, которая делит со мной мужа».

Через несколько секунд пришло второе: «Карты заблокированы. Совет получил документы о переводах на сумму шесть миллионов восемьсот тысяч песо. Когда вернёшься, возможно, ты уже не будешь руководителем».

Адриан перестал дышать.

Но у выхода его ждал не только мой текст. Человек с кожаной папкой назвал его полное имя и протянул руку к запечатанному конверту…

ЧАСТЬ 2

Человек в светлой рубашке ещё раз сверился с удостоверением, прежде чем протянуть Адриану папку.

— Господин Адриан Карденас? Я судебный исполнитель. Вы уведомляетесь о временных обеспечительных мерах в коммерческом деле.

В зале прилёта зашумели чемоданные колёса. Кто-то замедлил шаг. Ксимена вцепилась пальцами в ручку своей кремовой сумки.

— Это ошибка, — сказал Адриан.

— Вы можете оспорить меры в установленном порядке.

— Я требую связаться с моим адвокатом.

— Это ваше право. Но подпись о получении нужна сейчас.

Адриан расписался так сильно, что сломал стержень ручки. Внутри папки лежали постановление о замораживании счетов, приостановлении его полномочий и назначении специальной проверки.

— Рената не могла этого сделать, — прошептал он.

Ксимена заглянула через его плечо.

— Ты говорил, у неё нет власти.

— Замолчи.

Их отвезли в курортный отель. В машине пахло кожей и мятной жевательной резинкой, но Адриан этого не замечал. Он звонил банкирам, партнёрам и бухгалтеру. Одни не отвечали, другие говорили, что перезвонят после совещания.

У стойки регистрации управляющий встретил их с вежливой, почти ледяной улыбкой.

— Господин Карденас, госпожа Вильясеньор отменила номер и дополнительные услуги.

— Она моя жена. Возобновите бронирование.

— К сожалению, мы получили юридическое уведомление. Оплата была произведена с её личного счёта.

Ксимена достала карту.

— Я оплачу сама.

Первая карта не прошла. Вторая тоже.

— Что происходит? — спросил Адриан.

— Карта, которую ты мне дал, была привязана к корпоративному счёту, — тихо ответила она.

У меня в это время проходило совещание в офисе «Артисты». В 13:40 я стояла у длинного стола, касаясь пальцами холодной крышки коробки с документами.

— Здесь переводы на счета Ксимены, — сказала Люсия. — Всего шесть миллионов восемьсот тысяч песо.

— Есть ещё счета на имя фирмы двоюродного брата Тересы.

— Значит, это не роман, — ответила я. — Это схема.

Тем временем в отеле Адриан и Ксимена спорили в боковой комнате.

— Ты обещал, что после свадьбы всё изменится, — сказала она.

— Не здесь.

— Ты говорил, что Рената подпишет передачу акций после поездки.

— Убавь голос.

— Ты взял меня, чтобы унизить её и заставить согласиться?

Ксимена держала телефон экраном вниз. На нём горел красный огонёк записи.

Адриан заметил его.

— Ты записываешь меня?

— Мне нужно себя защитить.

Он рванулся к телефону, но охранник встал между ними.

Через час их попросили покинуть отель. Ночевать пришлось в дешёвой гостинице у трассы. Тереса ответила на звонок только с третьей попытки.

— Рената сменила замки, — сказала она. — Полиция забрала коробки из офиса.

— Совет не может отстранить меня.

— Адвокат говорит, что у Ренаты пятьдесят восемь процентов компании.

Адриан замер.

Он был уверен, что восемнадцать месяцев назад подписал обычную налоговую реструктуризацию. На деле главный инвестор продал свою долю Ренате напрямую. Она не сказала мужу, потому что хотела понять, станет ли он когда-нибудь ценить её вклад.

Утром в офис пришёл её младший брат Юлиан. Я увидела его через стеклянную дверь и сразу почувствовала тревогу.

Люсия открыла файл с нотариальным полномочием, по которому я якобы временно передавала Адриану управление акциями из-за «эмоциональной неспособности принимать решения».

— Я не подписывала это, — сказала я.

— Но здесь ваша копия удостоверения и след пальца.

Аудитор молча развернул ноутбук.

— Отпечаток файла связан с компьютером Юлиана.

Я не успела ничего ответить, когда дверь распахнулась.

Юлиан стоял на пороге, бледный, с мокрыми от дождя волосами.

— Рената, я должен тебе всё объяснить.

За его спиной Люсия подняла телефон. На экране появилось новое сообщение от неизвестного отправителя: «Если он расскажет, сегодня ночью исчезнет земля в Керетаро»…

ЧАСТЬ 3

Юлиан вошёл и закрыл дверь, будто за ним гнались.

— Моя дочь в больнице, — сказал он. — Тереса оплатила лечение, а потом потребовала услугу.

Я смотрела на его мокрые рукава и не могла заставить себя подойти.

— Какую услугу?

— Она дала мне готовые файлы. Сказала, что ты сама попросила оформить временное полномочие. Я только распечатал документы и отвёз их нотариусу.

— А отпечаток?

Юлиан опустил голову.

— Она взяла его с бокала после семейного ужина. Я понял, что происходит, когда увидел формулировку о твоей неспособности.

В комнате стало тихо. Даже гул кондиционера показался слишком громким.

— Почему ты молчал?

— Потому что Тереса сказала: если я заговорю, лечение прекратится. А потом прислала фотографию твоего дома. Она знала, где ты живёшь.

Люсия положила ладонь на стол.

— У нас есть более сильное доказательство.

Она включила запись, которую прислала Ксимена. Сначала слышался шум гостиничного коридора, затем голос Адриана.

— После медового месяца Рената подпишет передачу. Если откажется, используем полномочие.

— Ты сказал, что она согласна, — ответила Ксимена.

— Мне нужно было, чтобы ты помогла оформить документы. Мама уже всё устроила. Земля в Керетаро уйдёт нашей компании, а потом мы продадим её втрое дороже.

Юлиан закрыл лицо руками.

Я почувствовала, как под рёбрами что-то холодно провалилось. Речь шла не о ревности и не о случайной измене. Адриан хотел забрать землю моего отца, квартиру и контроль над компанией, используя моё имя против меня.

— Он собирался продать участок в понедельник, — сказал аудитор. — Покупатель зарегистрирован вчера. Представитель — Тереса Карденас.

— Значит, у нас есть время, — сказала я.

Люсия покачала головой.

— Только до полуночи. Они изменили дату встречи у нотариуса.

Телефон Юлиана зазвонил. На экране высветилось имя Тересы. Он включил громкую связь.

— Ты пришёл к сестре? — спросила она.

— Да.

— Тогда скажи ей, что если она не отзовёт заявление, девочка останется без лечения.

Я встала.

— Тереса, вы слышите меня?

В трубке наступила пауза.

— Рената, ты всё усложняешь. Отдай то, что принадлежит семье.

— Вам принадлежит только то, что вы украли.

— У тебя нет доказательств.

Люсия нажала кнопку записи на своём телефоне.

— Теперь есть, — сказала она.

Тереса резко отключилась.

Через минуту пришло письмо от нотариальной конторы. В нём сообщалось, что представитель покупателя уже направляется в Керетаро с оригиналом полномочия и готов провести сделку до конца дня.

Адриан тоже позвонил. Его голос был непривычно тихим.

— Рената, давай поговорим без адвокатов.

— Ты привёз секретаршу в наш медовый месяц, чтобы я подписала передачу собственной земли.

— Я был зол.

— Ты был уверен, что я ничего не узнаю.

— Если ты остановишь дело, я верну деньги.

— Это не твои деньги.

На другом конце послышался металлический щелчок двери.

— Ты не понимаешь, — сказал он. — Если сделка состоится сегодня, вернуть всё будет невозможно.

Люсия посмотрела на часы.

— Мы едем в Керетаро.

Я взяла со стола папку с поддельным полномочием. На первой странице была моя фотография, но под ней стояла чужая подпись.

В этот момент пришло ещё одно сообщение от нотариуса: «Представитель покупателя уже внутри здания. Он предъявил оригинал документа». Я подняла глаза на Люсию, а она тихо сказала:

— Рената, у нас осталось меньше часа…