Клаудия унизила меня перед 240 гостями, но после одной фразы дедушки Альваро её улыбка исчезла

Я вернулась в зал раньше положенного и увидела, как Клаудия заставила дрожащую официантку стоять перед двумястами сорока гостями, пока сама смеялась, будто это было частью развлечения.

В особняке «Оливос» пахло белыми розами, горячим воском и дорогим шампанским. На мраморном полу отражались люстры, музыканты держали пальцы над струнами, а гости уже шептались, чувствуя, что праздник помолвки Альваро превращается во что-то другое.

Официантка Марта прижимала к груди разбитый поднос.

— Я не хотела, сеньора Клаудия, — повторяла она. — Я просто поскользнулась.

— Ты не поскользнулась, — холодно ответила Клаудия. — Ты решила, что здесь можно работать как попало.

Я остановилась у дверей, сжимая в руке полотенце. На его краю была вышита маленькая медная ласточка — старый знак прачечной, где я когда-то работала в Валенсии. Я всегда носила это полотенце с собой на сменах, потому что его ткань хорошо впитывала воду и не оставляла ворса на бокалах.

Клаудия заметила меня первой.

— А вот и наша молчаливая героиня, — сказала она. — Подойди, Люсия. Объясни Марте, как люди вроде неё должны вести себя на приличном мероприятии.

Я посмотрела на Марту. У неё дрожали пальцы, а на белой рубашке темнело пятно от шампанского.

— Она уже извинилась, — ответила я.

В зале стало тише.

Клаудия медленно улыбнулась.

— Я не спрашивала твоего мнения.

— Но вы поставили её посреди зала перед всеми гостями.

— Люди вроде тебя существуют, чтобы подавать напитки, а не рассуждать о справедливости.

Несколько гостей отвели глаза. Альваро стоял возле камина и смотрел на Клаудию так, будто впервые видел её лицо. На его запястье блестели часы, которые он постоянно поправлял, когда нервничал.

— Клаудия, достаточно, — произнёс он.

— Нет, Альваро. Не достаточно. Твои сотрудники забыли своё место.

Я услышала знакомый металлический щелчок: камера над аркой повернулась в нашу сторону. За четырнадцать месяцев работы я знала, где стояла каждая камера, когда начиналась запись и кто имел доступ к архиву. Это знание я скрывала так же тщательно, как скрывала прошлую жизнь.

Я подошла к Марте, подняла с пола осколок бокала и положила его на поднос.

— Идите на кухню. Я закончу здесь.

— Ты никуда не пойдёшь, — бросила Клаудия.

— Пойду.

Я сняла фартук, аккуратно сложила его на спинку ближайшего стула и оставила рядом медное полотенце с вышитой ласточкой.

— Люсия, — тихо позвал Альваро.

Я не посмотрела на него.

— Сохраните записи с камер за последние три недели. Все. Особенно коридор у служебных комнат.

Его лицо изменилось.

— Почему?

— Потому что скоро они понадобятся.

Клаудия рассмеялась, но смех прозвучал слишком резко.

— Ты угрожаешь мне?

— Нет. Я предупреждаю себя, чтобы больше не позволять вам говорить со мной так.

Я прошла через кухню к коридору персонала. На стене тикали большие часы, показывая без десяти десять. В замке моей металлической шкафчиковки уже торчал чужой ключ.

Я остановилась.

Дверца была приоткрыта.

Изнутри доносился тонкий звон металла, будто кто-то только что коснулся украшения. И в этот момент за моей спиной раздался голос старшего управляющего:

— Люсия, не открывайте. Дождитесь, пока приедет полиция…

ЧАСТЬ 2

— Полиция уже внутри дома, — сказал управляющий Томас, и его ладонь легла на дверцу шкафчиковки.

В коридоре пахло хлоркой, мокрой шерстью и пылью от старого радиатора. Было без десяти десять вечера. За стеной двести сорок гостей продолжали молчать, хотя музыка уже не играла.

Я посмотрела на Томаса.

— Кто вызвал их?

— Клаудия.

— И что она сказала?

Он сглотнул.

— Что вы украли её браслет.

Слово повисло между нами тяжелее, чем металлическая дверца.

Клаудия появилась в конце коридора вместе с Альваро и двумя полицейскими. На ней было белое платье с тонкой серебряной вышивкой, а на правой руке не хватало широкого браслета с сапфирами. Она держалась так, будто уже получила нужный приговор.

— Вот она, — сказала Клаудия. — Я предупреждала, что эта женщина опасна.

— Сеньора Монтальбан, — обратился к ней один из полицейских, — вы уверены, что украшение находится здесь?

— Я видела, как Люсия вошла в служебную зону после того, как браслет исчез.

— Я вошла туда утром, чтобы взять полотенца, — ответила я.

— Конечно. А потом случайно положила мою вещь в свою шкафчиковку?

Альваро шагнул вперёд.

— Клаудия, ты сказала, что потеряла браслет в гостиной.

— Я сказала, что не знала, где он исчез. Не придирайся к словам.

Её голос дрогнул лишь на последнем слове. Я заметила это. В прошлом меня учили замечать не крик, а паузу перед ним.

Полицейский достал перчатки.

— Люсия, вы разрешаете открыть шкафчик?

— Открывайте.

— Не трогайте ничего, — предупредил Томас.

Дверца скрипнула. Внутри лежали запасные чулки, складной зонт, блокнот с расписанием смен и медное полотенце с маленькой ласточкой. На нижней полке стояла тёмная коробка из-под обуви.

Я никогда её не видела.

Клаудия резко втянула воздух.

— Вот.

Полицейский надел вторую перчатку и поднял крышку. Внутри лежал браслет. Камни сверкнули под холодной лампой так ярко, что у меня заболели глаза.

Марта, стоявшая у кухни, закрыла рот ладонью.

— Это не моё, — сказала я.

— Он в твоём шкафчике, — ответила Клаудия. — Что ещё нужно?

— Нужно знать, кто его туда положил.

— Ты сейчас будешь обвинять меня?

— Я пока никого не обвиняю.

— Но очень хочешь.

Альваро посмотрел на коробку, потом на меня.

— Люсия, ты можешь объяснить, как это оказалось здесь?

Вопрос был тихим, но он ударил сильнее крика. Я увидела в его лице растерянность, и внутри меня что-то болезненно сжалось. Я не ждала, что он сразу поверит мне. Но надеялась, что не станет спрашивать так, будто уже сомневается.

— Могу объяснить только одно, — сказала я. — Я не клала этот браслет.

Полицейский достал украшение из коробки.

— Сеньора Монтальбан, вы подтверждаете, что это ваш браслет?

— Да.

— Когда вы видели его в последний раз?

— В шесть часов вечера.

Я подняла глаза на камеру в конце коридора.

— Нет, — сказала я. — В шесть двенадцать.

Клаудия побледнела.

— Ты откуда знаешь?

— Потому что именно в это время ты вошла сюда.

На лице Альваро появилось выражение, которого я прежде не видела.

— Ты входила в комнату персонала?

— Я искала браслет.

— И не нашла?

— Я нашла кое-что другое, — ответила я.

Клаудия вдруг сделала шаг ко мне.

— Ты понятия не имеешь, во что ввязываешься.

Её пальцы сжались, и серебряная вышивка на платье тихо зашуршала.

— Тогда почему вы так боитесь, что я посмотрю запись? — спросила я.

В коридоре стало тесно от молчания.

В этот момент с главной лестницы спустился дедушка Альваро, дон Рафаэль. Ему было семьдесят восемь, но он шёл без трости, опираясь только на тяжёлую дубовую ручку перил. В руках он держал красную папку.

Он посмотрел на браслет, затем на шкафчик.

— Никто не будет смотреть одну запись, — произнёс он. — Мы посмотрим все.

Клаудия резко повернулась к нему.

— Дон Рафаэль, это семейное дело.

— Именно поэтому я пришёл.

Он положил папку на столик у окна и открыл застёжку.

— Но сначала я хочу спросить: кто положил браслет в шкафчик Люсии?

Никто не ответил.

Тогда дон Рафаэль достал первый лист, и Альваро вдруг прошептал:

— Дед, откуда у тебя это?..

ЧАСТЬ 3

— Оттуда, где ваши секреты не исчезают, даже если вы стираете их с телефонов, — ответил дон Рафаэль.

В коридоре было почти одиннадцать вечера. За окнами шёл мелкий дождь, капли стекали по стеклу, а красная папка лежала на столике рядом с коробкой, в которой нашли браслет.

Дон Рафаэль кивнул полицейскому.

— Пожалуйста, продолжайте запись.

На экране планшета появилось изображение служебного коридора. Время в углу показывало восемнадцать часов двенадцать минут. Клаудия вошла одна. Она оглянулась, достала из сумочки маленький ключ и открыла шкафчик Люсии.

Марта тихо ахнула.

— Это невозможно, — прошептала Клаудия.

На записи она положила в шкафчик небольшую коробку, закрыла дверцу и ушла. Через четыре минуты вернулась уже без сумочки.

Альваро смотрел на экран, не моргая.

— Вы видели запись, — сказала Клаудия. — Но это ничего не доказывает. Я могла проверить шкафчик после того, как Люсия украла браслет.

— Поэтому есть вторая запись, — ответил дон Рафаэль.

Он перелистнул документы. На экране появилась гостиная. В шесть часов пять минут Клаудия стояла возле пианино и снимала браслет с руки. Затем спрятала его в ладони, хотя рядом никого не было.

— Я хотела убрать его в сейф, — быстро сказала она.

— Но вместо этого пошла к шкафчику Люсии, — произнёс Альваро.

— Я была взволнована.

— Ты вызвала полицию, зная, что сама положила украшение в чужую вещь, — сказала я.

Клаудия повернулась ко мне.

— Ты ничего не понимаешь. Я просто хотела, чтобы тебя уволили.

Слова прозвучали настолько прямо, что даже она сама замолчала.

Дон Рафаэль достал из папки ещё один документ.

— Это не первая попытка, — сказал он. — За последние три месяца с банковского счёта дома списали деньги на частную фирму, которая оформляла жалобы на сотрудников. Все заявления были поддельными.

Томас побледнел.

— Но счета утверждал управляющий.

— Подпись была скопирована, — ответил дон Рафаэль. — А доступ к кабинету имели только три человека.

Альваро посмотрел на Клаудию.

— Ты собиралась заменить персонал и поставить своих людей.

— Я собиралась навести порядок.

— За деньги из моего фонда?

— Это был не твой фонд. Он принадлежал семье ещё до тебя.

Дон Рафаэль положил перед ним последний лист.

— Альваро, прочти сам.

Альваро взял документ. Его рука дрожала.

— Это доверенность на управление компанией, — сказал он.

— Да. Клаудия пыталась получить контроль над частью активов через фиктивное соглашение о подготовке свадьбы.

Полицейский забрал коробку и планшет.

— Сеньора Монтальбан, вам придётся проехать с нами для дачи объяснений.

Клаудия впервые посмотрела на меня не с презрением, а со страхом.

— Ты всё это устроила.

— Нет. Вы сами оставили запись.

Альваро подошёл ко мне.

— Люсия, прости. Я должен был поверить тебе раньше.

Я хотела ответить, но телефон дона Рафаэля зазвонил. Он выслушал несколько секунд и медленно поднял взгляд.

— Что случилось? — спросил Альваро.

Дон Рафаэль протянул ему телефон.

— За час до праздника кто-то отправил в прокуратуру пакет документов, будто именно ты подделал подписи и украл деньги компании.

Альваро замер.

На экране было видно: заявление отправили с его личного компьютера в кабинете.

Клаудия улыбнулась сквозь слёзы.

— Вы думаете, всё закончилось? Я подготовила копии. И если меня уведут, первый удар получит он.

Снаружи хлопнула дверца служебной машины.

Альваро посмотрел на красную папку, затем на меня.

— Люсия, если это заявление настоящее, завтра утром меня арестуют…

И тут на телефоне дона Рафаэля появилось новое сообщение от неизвестного отправителя: «Спросите Люсию, почему она была рядом с кабинетом в момент отправки»…