Через пять минут после развода бывший приказал мне забрать дочерей, но у кабинета врача его мать вдруг перестала улыбаться

Через пять минут после того, как судья объявила наш развод официальным, Престон посмотрел на меня и сказал, что дочери ему больше не нужны.

— Забери их себе, Лена, — произнёс он, застёгивая пальто. — У меня теперь будет сын.

Я стояла в переговорной комнате семейного суда и держала в пальцах ручку с треснувшим перламутровым колпачком. Эту ручку когда-то подарила мне наша старшая дочь Мия после школьной ярмарки. На ней криво было выведено: «Маме, которая всё может». Сейчас колпачок впивался мне в ладонь, но я не чувствовала боли.

В 10:16 я подписала последнюю страницу соглашения. В 10:17 снова стала Леной Хартвелл, а не Леной Хартвелл Хейл — женщиной, которая одиннадцать лет пыталась удержать семью, уже давно рассыпавшуюся изнутри.

Престон даже не посмотрел на меня. Он вытащил телефон и набрал номер.

— Всё закончено, — сказал он, и голос его мгновенно стал мягким. — Ты уже в кабинете? Отлично. Скоро увидим нашего мальчика.

Я знала, кому он звонит.

Бриэль Фостер восемь месяцев была «просто подругой». Просто подругой, которая писала ему ночью. Просто подругой, из-за которой он возвращался домой под утро. Просто подругой, чей голос однажды услышала в нашей спальне, пока Престон шептал ей, что со мной всё скоро закончится.

Он завершил разговор и наконец поднял глаза.

— Ты слышала? Бриэль ждёт мальчика. Мои родители в восторге. Наконец-то у нашей семьи будет настоящий наследник.

Слово «наследник» повисло между нами тяжелее, чем судебная папка.

— У тебя уже есть две дочери, — тихо сказала я.

— Не начинай.

— Мия и Элли будут ждать тебя сегодня вечером.

— Они получат всё необходимое. Но теперь у меня другая жизнь.

Я посмотрела на человека, с которым когда-то танцевала на кухне босиком, пока за окном шёл первый снег. Он говорил о наших дочерях так, будто они были не детьми, а неудачной попыткой.

Внутри меня что-то окончательно замолчало.

Я сложила решение о разводе в сумочку, подняла старое дорожное портмоне цвета тёмного мёда и вышла в коридор. В боковом кармане лежали три паспорта и три билета на вечерний рейс. Мой, Мии и Элли.

Дома девочки ждали меня у окна. Мия сжимала плюшевого зайца без одного уха, а Элли рисовала на полу дом у моря.

— Мы правда уезжаем? — спросила Мия.

Я опустилась перед ними на колени.

— Да. Но сначала нам нужно молчать. Даже папе.

— Он поедет с нами? — Элли подняла глаза.

Я не смогла ответить сразу.

— Нет, милая.

В 10:43 Престон прислал сообщение: «Заберу вещи девочек вечером». Я заблокировала экран и почувствовала не страх, а странное облегчение.

В это же время он подъезжал к клинике, где Бриэль уже ждала его вместе с его родителями, сестрой и тёткой. Все они хотели увидеть будущего мальчика. Все называли его наследником.

Я знала лишь одно: пока они праздновали, мои дочери складывали в сумки шерстяные носки и рисунки. А через несколько часов мы должны были исчезнуть из их жизни.

Позже я узнала, что врач включила аппарат, улыбнулась Бриэль, а потом внезапно перестала водить датчиком по её животу. Она несколько секунд смотрела на экран, затем открыла медицинскую карту и побледнела.

— Бриэль, — сказала она наконец, — прежде чем мы продолжим, я должна задать вам один вопрос.

Семья перестала смеяться. Престон наклонился к экрану. Врач перевела взгляд на него, подняла руку к папке и произнесла……

ЧАСТЬ 2

— Престон, вы когда-нибудь сообщали врачу, что перенесли операцию по стерилизации?

В кабинете стало так тихо, что Бриэль услышала собственное дыхание. За окном гудела машина скорой помощи, а на стене медленно тикали круглые часы с красной секундной стрелкой.

Престон побледнел.

— Что за вопрос? — резко спросил он.

Врач не отвела взгляда.

— Это есть в вашей медицинской карте. Вазэктомия четыре года назад. Контрольный анализ показал отсутствие сперматозоидов. Я должна понимать, какую информацию вы предоставляли клинике.

Мать Престона, Маргарет, медленно сняла руку с плеча Бриэль.

— Ты говорил, что это была простая процедура, — прошептала она.

— Я не обязан обсуждать это здесь.

— Ты сказал, что у тебя будет сын, — напомнила Бриэль. — Ты сам это повторял каждый день.

Я в это время сидела на заднем сиденье такси, прижимая к коленям дорожное портмоне. Внутри лежали паспорта, билеты и маленький бумажный журавлик, которого Элли сделала для нашего нового дома. Его крыло всё время загибалось, и я разглаживала его большим пальцем.

Аэропорт был в сорока минутах от города. До вылета оставалось шесть часов.

— Мам, а если папа нас найдёт? — спросила Мия.

— Он не знает, куда мы летим.

— А если догадается?

Я посмотрела на отражение её лица в окне.

— Тогда я буду рядом. Больше тебе ничего не нужно бояться.

Я не сказала дочерям, что утром мой адвокат Олег Воронцов отправил нотариусу копии документов о временном запрете на вывоз детей со стороны Престона. Я получила разрешение на поездку ещё неделю назад, когда он в очередной раз оставил девочек одних и уехал к Бриэль. Всё было законно. Всё было готово.

В клинике Бриэль встала со стула.

— Ты знал? — спросила она Престона.

— Я знал, что врачи могли ошибиться.

— А мне ты сказал, что после операции всё восстановилось.

— Потому что хотел, чтобы ты перестала паниковать.

— Ты солгал мне о собственном теле?

Его сестра Кэрол отвернулась к окну. Маргарет достала платок, но не вытерла слёз. Врач попросила всех успокоиться и снова посмотрела на экран.

— Я пока не утверждаю, что беременность невозможна, — сказала она. — Но срок не совпадает с тем, что указано в анкете. И мне нужно уточнить ещё одну вещь.

Престон резко повернулся.

— Какую?

— Кто был с Бриэль в ночь седьмого на восьмое марта?

Бриэль закрыла лицо ладонями.

В такси мой телефон зазвонил. Это был Олег.

— Лена, не садитесь в самолёт, пока не услышите меня.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

— Что случилось?

— Престон только что подал заявление, будто вы похитили детей и собираетесь вывезти их за границу.

— Он не может этого сделать. У меня есть согласие на поездку.

— Согласия нет. Он утверждает, что никогда его не подписывал.

Я посмотрела на три паспорта. На каждом стояла отметка о разрешении, заверенная у нотариуса. Но если Престон объявит документы поддельными, нас могут задержать прямо у стойки регистрации.

— Что мне делать?

Олег замолчал на секунду.

— Есть ещё кое-что. Сегодня утром нотариус получил письмо от человека, который утверждает, что Престон не имеет права воспитывать ни одну из девочек. Он приложил доказательство, которое я раньше не видел.

— Какое доказательство?

В трубке послышался шелест бумаги.

— Лена, это запись разговора. И на ней ваш бывший муж говорит, что собирается сделать с детьми, если вы не подпишете развод…

В этот момент в аэропорту за моей спиной раздался мужской голос:

— Лена Хартвелл? Пожалуйста, пройдите с нами в служебную комнату……

ЧАСТЬ 3

Я обернулась и увидела двух сотрудников службы безопасности. Один держал планшет, другой — папку с гербом аэропорта. Мия вцепилась в мою руку, а Элли прижала к груди бумажного журавлика.

— Я никуда не пойду без детей, — сказала я.

— Мы не собираемся разлучать вас, — ответил старший сотрудник. — Но поступило официальное обращение.

Олег всё ещё был на линии.

— Лена, включите громкую связь.

Сотрудник проверил мои документы, позвонил нотариусу и через несколько минут вернул папку.

— Разрешение действительно, — сказал он. — Заявление вашего бывшего мужа не подтверждено. Вы можете пройти регистрацию.

Я только успела выдохнуть, когда Олег сказал:

— Теперь слушайте запись. Это важно.

В трубке раздался голос Престона. Я узнала его сразу: спокойный, ленивый, уверенный голос человека, который считает, что ему всё сойдёт с рук.

— Если Лена не подпишет развод, я заберу девочек и расскажу суду, что она нестабильна. Достаточно сказать, что она хочет увезти их из страны. А если понадобится, я оставлю их у родителей. Они быстро забудут мать.

Мия услышала последние слова и вздрогнула.

— Он правда так сказал? — прошептала она.

Я сжала её ладонь.

— Да. Но теперь он не сможет этого сделать.

В клинике тем временем врач закрыла папку и повернулась к Бриэль.

— Я обязана спросить прямо. Ребёнок зачат не от Престона?

Бриэль заплакала.

Престон ударил ладонью по столу.

— Замолчите.

— Ответьте, — твёрдо сказала врач. — От этого зависит медицинская помощь.

— Он не отец, — выдохнула Бриэль.

Маргарет отступила к стене.

— Что ты сказала?

— Я думала, что он знает, — Бриэль закрыла рот рукой. — Он сам говорил, что после операции не может иметь детей. Он предложил обратиться к донору. Но потом я встретила другого человека.

Престон смотрел на неё так, будто впервые видел.

— Ты сказала мне, что это мой сын.

— Ты хотел наследника. Ты не слушал ничего, кроме этого слова.

Врач тихо попросила всех выйти из кабинета. Но прежде чем дверь закрылась, она сказала:

— По сроку беременности ребёнок зачат задолго до даты, которую вы называли. Престон не является биологическим отцом.

Его мать обмякла на стуле. Сестра отвернулась. Бриэль плакала, а Престон стоял посреди комнаты с лицом человека, у которого отняли не ребёнка, а созданную им ложь.

Олег прислал мне копию медицинской записи о вазэктомии и расшифровку разговора.

— Теперь он не сможет выставить вас истеричной, — сказал он. — Но вам нужно знать: его родители собираются обратиться в суд и потребовать опеку над девочками.

— После этой записи?

— Они ещё её не слышали. А Престон уже едет к ним за поддержкой.

Я посмотрела на табло. Наш рейс объявили на посадку.

— Пусть едет.

— Лена, есть ещё одна проблема.

— Какая?

— Бриэль только что позвонила мне. Она сказала, что у неё есть второй телефон Престона. На нём хранятся сообщения, переводы денег и фотографии, которые могут доказать, что он годами скрывал доходы от суда.

Я замерла.

— Почему она отдаёт это нам?

Олег ответил не сразу.

— Потому что Престон сейчас угрожает ей. Он требует, чтобы она сказала всем, будто ошиблась насчёт отца ребёнка. А ещё он узнал, что вы улетаете, и собирается добраться до аэропорта.

Я взяла дочерей за руки и пошла к выходу на посадку. В стеклянных дверях отражались мы трое: я, Мия и Элли, каждая со своим маленьким чемоданом.

Телефон снова зазвонил. На экране высветился номер Престона.

Я ответила.

— Ты думаешь, можешь исчезнуть? — прошипел он.

— Я не исчезаю. Я спасаю детей от человека, который отказался от них.

— Если ты сядешь в самолёт, я уничтожу тебя.

— Попробуй.

Он замолчал, а потом сказал совсем тихо:

— Ты ещё не знаешь, кому на самом деле принадлежат эти девочки.

Связь оборвалась.

Я посмотрела на Олега, который стоял у стеклянной перегородки и слышал каждое слово.

Он нахмурился.

— Лена, нам нужно срочно проверить свидетельства о рождении. Престон мог знать нечто, чего не знали вы……

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Пока я рожала близнецов, муж тратил деньги на другую женщину — но у ворот его улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — В день свадьбы сына я проснулась без волос и с запиской на подушке — но улыбка невесты внезапно исчезла Муж переселил меня с новорождённым из свадебного отеля, но после одного вопроса официантки его улыбка исчезла Я подписала развод и оставила бывшему всё, но у дверей клиники его мать внезапно побледнела В новогоднюю ночь я написала начальнику три слова, а через минуту услышала за дверью чужие шаги и замерла Они потребовали от меня 118 тысяч за мой мост, но после моего решения Эван перестал улыбаться