Я услышала шёпот секретаря из запертого склада, а через десять минут самый опасный человек города уже ломал чужую дверь

Я услышала шёпот секретаря из запертого склада, а через десять минут самый опасный человек города уже ломал чужую дверь.

— Роман, пожалуйста, заберите меня, — прошептала я в телефон. — Они ищут меня.

На другом конце повисла тишина. Этот номер был спрятан в моей записной книжке под именем «бухгалтерия», но на самом деле принадлежал только одному человеку. Роману Валори.

— Тесса? Где вы?

Я прижалась к холодной стене кабинета начальника склада. Под столом дрожала моя рука, а на серой блузке оторвалась пуговица, оставив после себя синюю нитку.

— Пирс сорок один. Второй этаж. Дверь заперта, но у них есть ключи.

В коридоре загремели тяжёлые шаги.

— Она должна быть здесь! Проверяйте все кабинеты!

Я зажала рот ладонью, чтобы не всхлипнуть. Три года я работала секретарём Романа: вела его календарь, счета, встречи и никогда не задавала вопросов о мужчинах с разбитыми лицами, которые входили в здание через чёрный ход. Я привыкла к закрытым ящикам, вооружённой охране и коробкам, которые нельзя было даже случайно открыть.

Роман был самым холодным человеком в городе. И единственным, кому я сейчас могла позвонить.

— Тесс, слушайте меня, — его голос стал ниже. — Заберитесь под стол. Держите линию открытой.

— Они уже у двери.

— Я еду.

— Вы не понимаете. Они видели меня.

— Я всё понял. Просто не открывайте.

Он никогда не называл меня Тесс. И я никогда не слышала в его голосе такого страха.

Через несколько минут внизу взревел автомобиль. Роман покинул деловую встречу, где за столом сидели люди, способные купить половину порта. По словам охранника, он даже не надел пальто.

Дверная ручка дёрнулась.

— Открывай, милая, — протянул незнакомый голос. — Мы только поговорим о том, что ты увидела.

Я забилась под ржавый стол. От него пахло пылью, машинным маслом и старой кровью. Ключ медленно вошёл в замок.

Потом снаружи раздался удар.

Кто-то врезался в стену. Следом послышался хрип, глухое падение и ещё один удар. Я закрыла глаза, а сердце так сильно билось, что, казалось, меня услышат.

Наступила тишина.

Она была страшнее криков.

В дверь постучали три раза — спокойно, почти вежливо.

— Тесса.

Я узнала голос и поползла к замку. Когда дверь открылась, Роман стоял в коридоре с расстёгнутым воротом и кровью на костяшках. В его глазах не осталось ни директора, ни человека, которого я знала по утренним совещаниям.

Он протянул мне руку.

— Идите ко мне. Сейчас же.

Я уже собиралась спросить, что произошло, когда внизу хлопнула металлическая дверь, а Роман резко обернулся и достал из кармана телефон. На экране высветилось имя, от которого его лицо стало жёстким. Он нажал на вызов и произнёс:

— Если ты ещё раз тронешь мою секретаршу, я открою людям то, что ты так тщательно прятал…

ЧАСТЬ 2

…Я не слышала, что ответил собеседник. Роман убрал телефон, схватил меня за плечо и притянул к себе так, чтобы его тело закрывало коридор.

— Я здесь, — сказал он. — Смотрите только на меня.

— Кто был внизу?

— Люди, которые больше не поднимутся.

— Вы их убили?

На секунду его пальцы замерли у моего локтя. Я впервые заметила, что на белой манжете расплывалось тёмное пятно, а серебряная запонка с зелёным камнем болталась на одной нити.

— Нет, — ответил он. — Но я не позволил им уйти.

Он вывел меня по лестнице. У стены лежал мужчина, прижавший ладонь к окровавленной ноге, а второй неподвижно смотрел в пол.

— Не смотрите, Тесса.

— Я уже посмотрела.

Роман остановился. Его лицо стало непроницаемым.

— Тогда запомните: это не ваша война.

— Они пришли из-за того, что я увидела.

— Именно поэтому теперь это моя война.

На улице шёл холодный дождь. У чёрного автомобиля нас ждал Кармайн, его правая рука. Он бросил взгляд на мою порванную блузку, потом на Романа.

— Ходжес участвовал, — сказал Роман. — Найдите его. Но не трогайте, пока я сам с ним не поговорю.

— А она?

— Едет со мной.

Я хотела возразить, но в этот момент из окна склада донёсся звон разбитого стекла. Роман открыл дверцу и положил ладонь мне на спину.

— Домой нельзя. Они знают ваш адрес.

Его пентхаус оказался не похож на жилище обычного человека. Огромные окна, чёрный мрамор, пустые стены и ни одной фотографии. Только старая кожаная куртка на спинке кресла — от неё пахло табаком и дождём. Этот запах неожиданно напомнил мне отца, и я почти расплакалась.

— Моя кошка Барнаби одна в квартире.

— Кармайн заберёт её и ваши вещи.

— Вы уверены, что с ней ничего не случится?

— Я дал слово.

Я достала аптечку и стала промывать его разбитые костяшки. Роман молча наблюдал, как я касаюсь его руки.

— Вам не нужно меня бояться, — сказал он.

— Я боюсь не вас.

— А чего?

— Того, что вы всё время стоите рядом с опасностью и считаете это нормальной жизнью.

Он усмехнулся без радости.

— Если вы позвоните, я всегда приеду.

Утром Кармайн сообщил, что Ходжес найден в дешёвом мотеле. Роман надел пальто, спрятал оружие под ним и направился к выходу.

— Что с ним будет?

— Он продал сведения о складе и запер вас с людьми, у которых нет правил.

— Вы его убьёте?

Роман задержался у двери.

— Сначала я узнаю, кому он продал план.

После его ухода я открыла рабочий компьютер. Три часа сравнивала накладные, отчёты и страховые заявления. Внезапно принтер зашуршал, выпуская один лист за другим. Касс, якобы уничтоженных водой, никогда не существовало в списке повреждённых.

А затем я увидела переводы на сумму больше двух миллионов.

Вечером Роман вернулся один. Я разложила бумаги на столе.

— Ночные смены утверждал Гэри Донован, — сказала я. — Он вывозил товары четыре месяца.

Роман медленно поднял глаза.

— Тесса, вы понимаете, что теперь выбрали сторону?

— Я просто выполняю работу.

— Нет. Вы вошли в мою жизнь. И если мы сейчас откроем этот файл, назад дороги не будет…

ЧАСТЬ 3

…Я не убрала руку с его запястья.

— Тогда откройте, — сказала я. — И больше не прячьте от меня правду.

Роман посмотрел на папку, будто в ней лежало не несколько листов, а вся его жизнь. За окнами пентхауса серел рассвет, на стекле дрожали капли дождя, а рядом с бумагами лежала моя оторванная пуговица, которую я нашла в кармане пальто.

Он открыл папку.

Гэри Донован четыре месяца оформлял целые партии как уничтоженные. Он использовал собственные пароли, отключал камеры на сорок две минуты и отправлял товары людям из банды Салливана. После каждой фиктивной аварии на тайный счёт, зарегистрированный на подставную фирму с его инициалами, поступали деньги.

Но последняя страница была важнее остальных. На ней стояла запись разговора Ходжеса с Донованом, сделанная скрытым устройством в служебном телефоне.

— Вы обещали, что в кабинете никого не будет, — говорил Ходжес.

— Секретарша не должна была приехать так поздно.

— А если она расскажет?

— Тогда она исчезнет вместе с грузом.

Я почувствовала, как внутри что-то холодное оборвалось.

— Вы знали, что я там?

Роман не отвёл взгляда.

— Я знал, что Ходжес продал план. Но не знал, что Донован поставит вас под удар.

— Почему вы не сказали сразу?

— Потому что хотел сначала убедиться, что вы в безопасности.

— Или потому что привык решать всё за других?

Он сжал челюсть. Потом достал из кармана маленькую чёрную телефонную трубку и положил её передо мной.

— Если хотите уйти, я обеспечу охрану и новую работу. Если останетесь, вы увидите всю правду, даже ту, которую никто не должен видеть.

Я вспомнила его кровь на костяшках, пустые стены, старую куртку и то, как он приехал один, когда за дверью были вооружённые люди.

— Я остаюсь, — сказала я. — Но теперь у меня будет доступ ко всем счетам.

Впервые Роман улыбнулся по-настоящему.

— Именно поэтому я и боялся вас потерять.

В тот же день, в десять утра, мы вошли в главное переговорное помещение. Донован сидел между двумя охранниками. Его галстук был перекошен, а на манжете виднелась жирная полоса от дешёвого мотеля.

— Это безумие! — закричал он. — Я требую адвоката!

— Получите, — ответила я. — Но сначала посмотрите на документы.

Я положила перед ним прогноз погоды, отчёт о ремонте и банковскую выписку.

— В ночь «протечки» дождя не было. Ремонт никто не проводил. А четыреста тысяч перевели с вашего компьютера через два дня.

Донован побледнел.

— Это подделка.

Роман включил запись Ходжеса. В комнате прозвучал его голос, а потом голос Донована: «Она исчезнет вместе с грузом».

— Я не знал, что она будет там! — выкрикнул Донован.

— Но знали, что кто-то может погибнуть, — сказала я.

Роман кивнул охране. Донована вывели, пока он кричал, что вернёт деньги и всё объяснит.

На следующий день документы передали следователям, счета заморозили, а Ходжес согласился дать показания. Склад закрыли на проверку. Никто больше не смел считать меня незаметной секретаршей.

Мне дали отдельный кабинет рядом с Романом, новую должность и доступ ко всем отчётам. Барнаби спал у радиатора в мягкой корзине, а на моём столе лежала зелёная запонка, которую Роман починил.

— Это не подарок, — сказал он. — Это обещание.

— Какое?

— Что впредь вы будете знать, во что ввязываетесь.

Я взяла чёрный телефон и убрала его в карман.

— А если позвоните вы?

Он посмотрел на меня тем самым взглядом, с которого всё началось.

— Тогда я приеду.

И впервые закрытая дверь за моей спиной не показалась мне ловушкой — она стала границей, за которой нас больше никто не посмеет разлучить.