Он ударил меня у алтаря, когда я отказалась подписать бумаги, но увидев меня в совете директоров, побледнел

В тот момент, когда Андрей ударил меня у алтаря, из моего уха выпала жемчужная серьга и звякнула о мраморный пол собора.

Звук оказался громче его обещаний любить меня всю жизнь.

Я почувствовала вкус крови и посмотрела на человека, который пять минут назад клялся беречь меня. Андрей стоял передо мной в безупречном чёрном костюме, с застывшей ладонью и злостью в глазах.

— Больше не позорь меня, — прошипел он.

В первом ряду его мать Селеста довольно улыбнулась. Она даже не попыталась подняться. Только поправила на шее тяжёлое жемчужное ожерелье и тихо сказала своей соседке:

— Наконец-то он поставил её на место.

Я медленно коснулась щеки. Она горела. Под фатой дрожали пальцы, но не от страха. За час до церемонии Андрей подсунул мне папку с документами, назвав их обычной формальностью.

— Подпиши, — сказал он тогда в ризнице. — Это просто упрощение управления семейными активами.

Я прочитала первую страницу и увидела, что мои акции гостиничной группы «Галсион» должны перейти под его единоличный контроль.

— Почему здесь нет объяснения для совета директоров?

— Потому что ты ничего не понимаешь в бизнесе.

— Тогда почему я должна подписывать?

Он сжал губы.

— Потому что ты станешь моей женой.

Я отказалась. И именно за это получила пощёчину перед двумястами гостями.

Священник побледнел. Моя подруга Ника прикрыла рот ладонью. Кто-то уронил бокал в дальнем конце собора, и хруст стекла разнёсся под высоким сводом.

— Олена, не устраивай сцену, — процедил Андрей.

Я посмотрела на его мать.

— Вы тоже считаете, что это я устроила сцену?

Селеста пожала плечами.

— Мужчина иногда должен напомнить женщине о её месте.

Тогда я улыбнулась.

Не потому, что мне не было больно. Просто в эту секунду с Андрея окончательно слетела маска.

— Хорошо, — сказала я.

Он расслабился, словно услышал покорность.

Я сняла с пальца бриллиантовое кольцо и положила его на край алтаря.

— Наслаждайтесь праздником. Всё уже оплачено.

— Олена, вернись, — резко сказал Андрей.

Я пошла к выходу, не оборачиваясь. Дождь серебрил ступени, а у ворот меня ждал Марк — водитель, которого Андрей никогда раньше не видел. Он открыл дверь чёрного седана и замер, увидев мою щёку.

— Вам вызвать врача, госпожа Ворд?

— Нет. Сначала отвези меня туда, где меня услышат.

В машине я сняла с букета маленькую латунную застёжку. Под лентами был спрятан телефон, который записывал всё происходившее у алтаря.

Я отправила запись адвокатке Дарине, а потом набрала номер единственного человека, которого Андрей считал моим работодателем.

Отец ответил сразу.

— Прости меня, — сказал Юлиан Ворд.

— Не надо. Ты предупреждал меня о нём.

Три года назад он нашёл меня после поддельного усыновления и доказал, что я его дочь. Я настояла, чтобы наша связь оставалась тайной, пока я начинала работу в «Галсионе» с самой нижней должности.

Андрей знал, что мне принадлежат двенадцать процентов компании.

Он не знал, что контрольный пакет принадлежит мне.

— Останови все переводы, которых он потребует, — сказала я отцу. — И созывай совет.

Юлиан замолчал.

— Заседание уже назначено на одиннадцать. Андрей успел убедить директоров, что будет представлять твои интересы.

Я посмотрела на часы. До заседания оставалось сорок три минуты.

— Тогда я приеду сама.

Когда седан остановился у главного офиса, я увидела у входа машины директоров. Марк открыл дверь, а я поправила фату и вышла под дождь. Внутри меня уже ждала невеста, которую все считали слабой.

Но в лифте я впервые почувствовала настоящий страх: если я войду в зал, тайна исчезнет навсегда.

Двери открылись. Отец стоял с папкой акционера, а рядом с ним — Андрей.

Он увидел мою разбитую губу, затем перевёл взгляд на отца. Его лицо изменилось.

Дарина положила руку на папку и начала открывать её…

ЧАСТЬ 2

Дарина подняла крышку папки, но Андрей шагнул вперёд и перегородил мне дорогу.

— Олена, нам нужно поговорить наедине.

Его голос снова стал мягким. Тем самым, которым он обычно убеждал меня, что контролирует ситуацию ради моего блага.

Я заметила каплю дождя на его воротнике. Она медленно скользила по белой ткани и исчезала у узла галстука.

— Мы уже поговорили, — ответила я. — У алтаря.

— Ты была расстроена.

— Ты меня ударил.

В коридоре стало тихо. Несколько директоров опустили глаза, но никто не ушёл. Им хотелось увидеть, кто сегодня окажется сильнее.

Отец встал между нами.

— Андрей, отойди от моей дочери.

Он усмехнулся.

— Теперь понятно, почему вы так быстро нашли общий язык. Вы всё это время разыгрывали спектакль.

— Нет, — сказала я. — Спектакль разыгрывал ты.

Дарина включила запись. Из телефона раздался голос Андрея:

— Подпиши сейчас. После церемонии никто не станет задавать вопросов.

Затем прозвучал мой отказ. Потом удар. Глухой, сухой звук ладони о кожу.

Одна из директорок закрыла глаза.

Следом раздался смех Селесты и голос его друга Романа:

— Без её подписи доверенность на голосование тоже не сработает.

Андрей резко повернулся к Дарине.

— Это незаконная запись.

— Она сделана участницей разговора, — спокойно ответила адвокатка. — И прекрасно дополняет документы, которые вы подготовили до свадьбы.

Я почувствовала, как под фатой снова начинает пульсировать щека. Но теперь боль помогала мне не сорваться.

— Что значит «доверенность на голосование»? — спросил директор Павел Ланской.

Роман, стоявший у стены, побледнел.

Дарина достала второй лист.

— Андрей собирался получить не только двенадцать процентов акций госпожи Ворд. Он планировал голосовать ими от её имени, сменить исполнительного директора и передать себе полномочия по всем гостиничным активам.

— Это ложь, — сказал Андрей.

— Тогда почему ваши люди отправили нотариусу доверенность сегодня в семь утра? — спросила Дарина.

Он замолчал.

Отец положил ладонь на стол возле двери. Его пальцы дрожали, хотя голос оставался спокойным.

— Заседание состоится. Но не так, как ты планировал.

Андрей повернулся ко мне.

— Олена, ты действительно хочешь разрушить всё из-за одной пощёчины?

Вопрос оказался хуже самого удара.

— Нет, Андрей. Я хочу остановить тебя из-за всего, что ты делал до неё.

— Я собирался защитить тебя.

— От кого?

— От твоих собственных решений.

Я рассмеялась, но смех вышел тихим и пустым.

— Ты даже сейчас не слышишь себя.

В зал вошли остальные члены совета. На длинном столе лежали папки, стаканы с водой и маленькая серебряная коробочка для голосов. Я узнала её: отец всегда ставил её на стол во время важных заседаний.

Председатель совета поднялся.

— Госпожа Ворд, вы подтверждаете, что владеете контрольным пакетом?

Я посмотрела на отца. Он едва заметно кивнул.

— Подтверждаю.

В коридоре кто-то включил камеру. Через час новость разлетится по городу: скромная помощница оказалась главным акционером «Галсиона».

Андрей сжал кулаки.

— Ты не понимаешь, что делаешь. Без меня компания развалится.

— Возможно, — ответила я. — Но без тебя она хотя бы останется честной.

Председатель открыл заседание, однако Дарина вдруг наклонилась ко мне и прошептала:

— Я проверила происхождение денег, которыми оплачивалась твоя свадьба.

— И что?

Она посмотрела на Андрея, затем на меня.

— Часть средств ушла со счёта твоей матери. Но это не самое страшное. Есть перевод, который связывает его с человеком, укравшим документы о твоём рождении.

У меня перехватило дыхание.

— Ты хочешь сказать, что Андрей знал, кто я, ещё до знакомства?

Дарина достала телефон. На экране было новое сообщение от неизвестного номера.

«Если вы хотите узнать, кто продал вашу семью, приезжайте сегодня в архив старой клиники. Одна».

ЧАСТЬ 3

Сообщение исчезло с экрана через пять секунд, но я успела прочитать каждую букву.

Андрей заметил, как изменилось моё лицо.

— Что там?

— Ничего, что касается тебя.

— Всё, что касается тебя, касается и меня.

— Именно поэтому я больше не буду тебе ничего объяснять.

Председатель совета постучал ручкой по столу. На стене тикали часы, а за окнами дождь превращал город в размытое пятно.

— Госпожа Ворд, мы должны начать голосование.

— Начнём, — сказала я. — Но сначала хочу услышать полное заключение адвоката.

Дарина положила перед директорами папку с красной печатью.

— Независимая проверка установила, что пятьдесят один процент акций «Галсиона» принадлежит Олене Ворд через закрытый семейный фонд. Документы были оформлены её отцом, Юлианом Вордом, после подтверждения родства.

Андрей медленно сел.

— Это невозможно.

Отец посмотрел на него.

— Ты просто никогда не интересовался тем, кем она была на самом деле.

— Она сама говорила, что выросла в приёмной семье.

— Это правда, — ответила я. — Но не вся.

Дарина открыла следующий документ.

— Двадцать четыре года назад дочь Юлиана Ворда исчезла из родильного отделения. Запись об усыновлении была подделана. Ребёнка передали другой семье, а свидетельство изменили.

Павел Ланской нахмурился.

— Как это связано с Андреем?

Дарина достала распечатку банковского перевода.

— За шесть месяцев до знакомства с Оленой Андрей перечислил крупную сумму человеку по имени Сергей Мельник. Это бывший сотрудник той самой клиники. В назначении платежа указано: «за архив и подтверждение личности».

В зале кто-то тяжело выдохнул.

Я посмотрела на Андрея.

— Ты знал?

Он поднялся, опрокинув стул. Тот с грохотом ударился о пол.

— Я знал, что ты не простая помощница. Этого достаточно.

— Нет. Ответь.

— Мне сказали, что ты связана с «Галсионом».

— Кто сказал?

Андрей молчал.

Дарина включила вторую запись. На ней был голос Андрея, записанный в кабинете Романа за неделю до свадьбы.

— Как только она подпишет бумаги, фонд перейдёт под мой контроль. Если начнёт задавать вопросы, я покажу ей заключение, будто Юлиан не её отец.

Роман закрыл лицо ладонями.

Селеста, вошедшая в зал в этот момент, остановилась у двери.

— Андрей, замолчи.

Он обернулся.

— Ты сама сказала, что она должна быть благодарна за этот брак.

— Я не знала, что ты поднимешь на неё руку.

— Но знала, что я собираюсь забрать компанию!

Её лицо стало белым.

Я слышала собственное дыхание. Тайна, которую отец прятал от всего мира, теперь лежала на столе рядом с протоколом моего несостоявшегося брака.

Председатель вызвал службу безопасности. Андрей попытался выйти, но у двери уже стояли охранники.

— Это ещё не конец, — бросил он мне. — Ты не знаешь, что подписал твой отец.

Дарина резко подняла взгляд.

— Что ты имеешь в виду?

Андрей улыбнулся впервые за весь день.

— Спросите его, почему он не рассказал Олене о втором наследнике.

Он успел сделать шаг, прежде чем охранник схватил его за плечо.

Отец побледнел.

— Андрей лжёт.

Но его голос прозвучал слишком тихо.

Через несколько минут Дарина получила звонок. Она выслушала собеседника, побледнела и передала телефон мне.

— Это архив клиники. Они нашли старую запись о передаче ребёнка. Но документ забрали до нашего приезда.

— Кто?

Дарина посмотрела на отца.

Юлиан отвёл взгляд.

И тогда я поняла: худшая правда этого дня ждала меня не в зале совета, а в его кабинете…