Я прыгнула в ледяную реку за незнакомцем, но его спасители подняли оружие — и он вдруг побледнел

В 2:13 ночи я увидела, как чёрный седан пробил стальное ограждение и рухнул в ледяную реку, а через секунду из темноты раздался выстрел.

Я не думала о том, что у меня были мокрые ботинки, три пары носков и единственное сухое одеяло в рюкзаке. Я просто побежала к краю причала. Два года назад я училась на медсестру, но бросила колледж, когда долги стали выше моей зарплаты в прачечной. Теперь я жила под эстакадой в Бруклине и умела считать каждую монету.

Не умела только проходить мимо человека, который тонул.

Машина исчезала носом вниз. В боковом окне мелькнула ладонь и тут же пропала в чёрной воде. Я сняла пальто, зажала зубы и прыгнула.

Холод ударил так, будто меня бросили в бетонную яму. Я забыла вдохнуть. Но всё равно поплыла.

Двери не открывались. Стёкла оказались толстыми, почти непробиваемыми. Тогда я заметила, что удар смял заднюю часть кузова. Пальцы скользили по рваному металлу, ногти ломались, а в салон уже хлынула вода.

— Давай же! — крикнула я, хотя никто, кроме реки, меня не слышал.

Крышка багажника поддалась.

Внутри за рулём сидел огромный мужчина в тёмном костюме. На виске у него запеклась кровь, одна нога застряла под приборной панелью.

— Просыпайтесь!

Я ударила его по щеке. Он открыл глаза — чёрные, холодные, совершенно не похожие на глаза человека, который вот-вот захлебнётся.

— Уходи, — прохрипел он.

— Конечно. Я только нырнула в декабрьскую реку, чтобы сэкономить силы.

Он попытался толкнуть панель. Металл дрогнул.

— Ещё раз, — сказал он.

— Я не могу.

— Тогда реши, хочешь ли ты оказаться правой или хочешь дышать.

Я вцепилась в его плечо. Он толкнул. Я потянула. Нога выскользнула, и мы поползли к багажнику, пока вода не сомкнулась над крышей.

На поверхности я не помнила ни того, как доплыла, ни того, как вытащила его на бетон. Помнила только его вес, огонь в собственных руках и мысль: «Я не собираюсь умирать ради незнакомца».

Он закашлялся и открыл глаза.

— Кто тебя послал?

— Никто. Я тебя спасла.

— Кто видел аварию?

— Я видела свет фар. Две машины, может, три.

Он посмотрел не на меня, а вверх, к разрушенному ограждению.

Тогда я заметила кровь под его рёбрами.

— Вас подстрелили.

— Царапина.

— У вас пуля в боку.

— Не внутри.

— Поздравляю. Вы всего лишь истекаете кровью на морозе.

Я достала из рюкзака своё сухое одеяло. Оно было тонким, с маленькими жёлтыми лодками по краям — единственная вещь, которую я берегла сильнее хлеба. Я укрыла им мужчину.

— Тебе нужнее, — сказал он.

— Мне нужнее, чтобы ты не умер до приезда скорой.

Он сжал мой запястье.

— Никакой скорой.

— Тогда полиция.

— Нет.

— Ты кто вообще такой?

Несколько секунд он молчал.

— Лука Беллини.

Я перестала чувствовать холод.

В Нью-Йорке это имя знали все. Грузовые терминалы, строительные компании, рестораны, склады — и длинный список дел, о которых газеты предпочитали не писать.

— Вы тот самый Беллини?

— Боюсь, что да.

На дороге наверху вспыхнули фары. Трое мужчин вышли из автомобиля. Один держал фонарь, второй — пистолет.

— Проверить берег! — крикнул он. — Если Беллини выбрался, закончите работу!

Лука схватил меня и потянул в тень под бетонной опорой.

— Тише.

— Они ваши люди?

Его лицо стало жёстким.

— Именно это мне нужно выяснить.

Луч фонаря пополз по мокрому причалу. Я почувствовала, как пальцы Луки сжались на моём локте, а затем заметила у основания его шеи маленький медный жетон, похожий на деталь от старых железнодорожных часов. Он сорвал его с цепочки и вложил мне в ладонь.

— Если нас разделят, спрячь это.

— Что это?

— Причина, по которой они не остановятся.

Шаги приблизились. Луч света остановился в нескольких метрах от нас. Мужчина с оружием поднял руку, и Лука прошептал:

— Когда я скажу, беги к лестнице. Не оборачивайся…

ЧАСТЬ 2

— Когда я скажу, беги к лестнице. Не оборачивайся…

Но я не побежала. Лестница была открыта, а человек с фонарём стоял между нами и единственным выходом. Я нащупала в кармане медный жетон. Он был тёплым от ладони и имел на боку крошечную выемку в форме полумесяца.

— Сейчас, — прошептал Лука.

Он поднял с бетона обломок арматуры и бросил его в сторону старого причального крана. Металл грохнул. Лучи фонарей рванулись туда.

— Там! — крикнул один из мужчин.

Лука толкнул меня к узкому проходу между опорами. Мы поползли по мокрому бетону, цепляясь за ржавые скобы. Его кровь оставляла на снегу тёмные капли.

— Вы ранены сильнее, чем говорите.

— Ты слишком много замечаешь.

— А вы слишком много врёте.

Он впервые почти улыбнулся.

— Значит, не зря я тебя встретил.

Мы добрались до лестницы и поднялись к заброшенному складу. Внутри пахло мазутом, мокрым картоном и мышами. На стене висел старый календарь, застывший на августе. Я сорвала с себя мокрый свитер, выжала его и прижала ткань к его боку.

— Если вы потеряете сознание, я вас не потащу.

— Ты уже тащила.

— Тогда вам повезло, что я была глупее, чем сейчас.

Снаружи хлопнула дверь автомобиля. Мужчины разделились. Один пошёл вдоль воды, двое направились к складу.

Лука достал из внутреннего кармана плоскую карту памяти, завернутую в кусок вощёной бумаги.

— Спрячь её вместе с жетоном.

— Почему вы доверяете мне?

— Не доверяю. Просто остальные уже предали меня.

Он объяснил, что три месяца проверял исчезновение денег из благотворительного фонда Беллини. С его счетов уходили миллионы, а документы подписывали люди из его ближайшего окружения. Вчера Лука нашёл запись, которая доказывала: его сводный брат Марко не просто крал деньги, а заказывал убийства свидетелей.

— И сегодня вы решили поговорить с ним?

— Я решил передать доказательства прокурору.

— А он отправил вас в реку.

— Похоже на то.

Снаружи заскрипела дверь.

Я увидела на полу старую цепь, обмотала её вокруг ручки и прижала железным крюком. Двое мужчин ворвались, но Лука ударил первого в колено, а я швырнула второму в лицо ржавый фонарь. Мы выбежали через задние ворота и оказались в переулке, где снег смешивался с угольной пылью.

Там нас ждала женщина в бежевом пальто.

— Лука, — сказала она.

Он остановился.

— Доктор Рид?

— Я приехала одна.

— Не верю.

— Тогда посмотри на мою левую руку.

Она подняла ладонь. На большом пальце был такой же медный жетон, только с выемкой в форме звезды.

Я почувствовала, как Лука напрягся.

— Где мой адвокат? — спросил он.

— Мёртв. Его нашли час назад в машине.

Внутри меня всё сжалось. Я хотела уйти, но Лука тихо сказал:

— Если уйдёшь сейчас, они найдут тебя по камерам.

— Я просто спасла человека. Я не подписывалась на войну.

Доктор Рид посмотрела на меня с усталой жалостью.

— Ты уже в ней.

Она провела нас в маленькую круглосуточную клинику над аптекой. В 3:41 утра хирург извлёк пулю из бока Луки. Я сидела на пластиковом стуле, сжимая жетон и карту памяти в кармане, пока за окном мигали красные огни.

Когда Лука вышел из процедурной, он был бледным, но стоял самостоятельно.

— Тебе нужно исчезнуть, Ава.

— Вы запомнили моё имя?

— Я запоминаю людей, которые вытаскивают меня из рек.

— А я запоминаю людей, из-за которых меня могут убить.

Он достал из кармана чековую книжку.

— Назови сумму.

Я встала.

— Мне не нужны ваши деньги.

— Тогда чего ты хочешь?

— Правды. И чтобы больше никто не пришёл ко мне с оружием.

Лука долго смотрел на меня, а затем сказал:

— Для этого нам понадобится не только карта памяти. Нужен человек, который сможет открыть зашифрованную запись.

— Кто?

Он назвал имя.

Я знала этого человека. Вчера он был последним, кто звонил мне перед тем, как меня выселили из прачечной. Человек, который знал, где я сплю, и почему у меня появились долги.

В ту же секунду мой телефон, разбитый во время прыжка, вдруг завибрировал. На экране появилось сообщение с неизвестного номера: «Ты спасла не того человека. Через час привези жетон в старый вокзал, иначе узнаешь, что случилось с твоей матерью»…

ЧАСТЬ 3

— Иначе узнаешь, что случилось с твоей матерью»…

Я перечитала сообщение трижды. Моя мать умерла семь лет назад, и я сама опознала её в больнице Куинса. Никто не мог использовать её имя случайно.

— Что там? — спросил Лука.

Я показала телефон.

Он не изменился в лице, но пальцы на краю стола побелели.

— Ты уверена, что мать умерла?

— Я была рядом.

— Тогда это не угроза. Это приманка.

Доктор Рид закрыла жалюзи и поставила на стол маленький ноутбук.

— Карта памяти может показать, кто организовал аварию. Но сначала нужно узнать, что именно на ней.

— Мы не поедем на вокзал, — сказал Лука.

— Если там кто-то ждёт, мы всё равно должны дать им то, чего они хотят, — возразила я.

— А если хотят убить тебя?

— Они уже начали.

В 4:26 утра доктор Рид вставила карту памяти в устройство. Экран мигнул, запросил пароль и погас.

— Пароль знает только Лука.

— Я не знаю, — сказал он.

— Вы врёте, — ответила я.

Он посмотрел на меня, потом на медный жетон у меня в руке.

— Полумесяц. Пять цифр. Дата открытия первого терминала.

Я вспомнила выемку и ввела дату, выгравированную на обороте жетона. Файл открылся.

На записи была парковка под складом Беллини. Камера дрожала, но голоса звучали ясно.

— Если Лука подпишет передачу фонда, он останется жив, — сказал Марко.

— А если откажется? — спросил другой мужчина.

— Тогда сделаем так, чтобы все решили, будто он исчез вместе с деньгами.

На экране появился сам Лука. Он стоял у автомобиля, не подозревая, что его снимают.

— Ты понимал, что деньги идут не в фонд, — говорил Марко. — Они уходят людям, которые держат половину города. Не мешай мне, и получишь свою долю.

— Ты убил Томаса? — спросил Лука.

— Томас был слабым.

Лука, стоявший рядом со мной, закрыл глаза.

Запись продолжалась. Марко называл имена полицейских, чиновников и владельцев компаний. Потом сказал то, от чего доктор Рид уронила руку на стол:

— Девушку под мостом тоже можно использовать. Ава Мерсер должна была получить деньги через подставной долг. Когда она подпишет бумаги, её квартира отойдёт нам. Если не подпишет, найдём способ заставить.

У меня перехватило дыхание.

— Он следил за мной, — прошептала я.

— Да, — ответил Лука.

— Вы знали?

— Я видел твоё имя в документах, но не знал, что он уже начал давить на тебя.

На записи Марко засмеялся.

— Она никому не нужна. Ни семьи, ни денег, ни защиты. Такие люди ломаются быстрее всего.

Я почувствовала, как внутри поднимается не страх, а что-то твёрдое и холодное.

— Перепишите файл, — сказала я.

Доктор Рид подключила второй накопитель. В этот момент дверь клиники распахнулась. На пороге стоял мужчина в форме полицейского.

— Ава Мерсер? — спросил он.

Лука встал передо мной.

— Кто вы?

Полицейский достал удостоверение, но не показал его полностью.

— Я пришёл от Марко Беллини. Он предлагает сделку.

— Какую? — спросила я.

— Вам вернут квартиру, погасят долги и дадут новую жизнь. В обмен на карту памяти.

— А Лука?

— Его уже списали.

Лука сделал шаг вперёд.

— Сколько он тебе платит?

Полицейский усмехнулся.

— Достаточно, чтобы ты не дожил до рассвета.

Снаружи раздался вой сирен. Но звук приближался не к клинике, а к старому вокзалу, где нас ждали.

Доктор Рид посмотрела на экран. Копирование завершилось.

— Файл отправлен ещё одному человеку, — сказала она.

— Кому? — спросил Лука.

Она назвала имя прокурора, которого Марко считал купленным.

Полицейский поднял оружие.

В этот момент дверь за его спиной открылась, и на пороге появились двое федеральных следователей с ордерами.

— Опустите оружие, — приказал один.

Полицейский замер.

Лука повернулся к экрану, где всё ещё застыло лицо Марко.

— Он ещё не знает, что главная копия уже у человека, которого он приказал убить три года назад…