ЧАСТЬ 4

…Марина закончила читать письмо и сразу убрала телефон в карман.

— Никому не звоните с личных номеров, — сказала она. — Если копия действительно ушла внутрь федеральной структуры, мы не знаем, кому можно доверять.

Эстебан вскочил.

— Я должен связаться с советом директоров.

— Вы свяжетесь только с нами, — ответила Марина.

— Но это моя компания!

— Именно поэтому вы уже не контролируете ситуацию.

Рикардо попытался пройти к двери. Один из сотрудников федеральной службы перегородил ему путь.

— Отойдите.

— Руки на виду.

Телефон Рикардо снова зазвонил.

Он посмотрел на экран и замер. Номер был тот же, с которого пришло сообщение о запасной копии.

— Ответьте, — сказала Марина.

— Я не обязан.

— Сейчас обязаны.

Рикардо нажал кнопку ответа. Включил громкую связь.

— Ты всё испортил, — сказал незнакомый мужской голос. — Мы договаривались, что женщина станет виноватой ещё до начала проверки.

Рикардо побледнел.

— Ты обещал, что доступ будет временным.

— Я обещал получить данные. А ты обещал, что никто не заметит.

В комнате никто не двигался.

— Удали копию, — прошептал Рикардо.

— Уже поздно. И знаешь, что хуже всего? Ты сам отправил мне подтверждение.

Марина кивнула сотруднику, и тот подключил устройство к телефону. Разговор записывался полностью.

— Кто вы? — спросила Марина.

Собеседник рассмеялся.

— Спросите у того, кто назначил Рикардо. Он знает.

Эстебан стал серым.

— Я его не знаю.

— Вы подписали его назначение, — сказала я.

— Я подписал кадровую рекомендацию, а не передачу данных.

— Но вы подписали и то и другое.

Он посмотрел на меня, словно только сейчас понял, что его подпись лежала под всеми документами.

Рикардо попытался вырвать телефон из руки сотрудника.

— Прекратите этот цирк!

Его скрутили за несколько секунд. Латунный маяк на моих ключах качнулся, когда я поднялась из-за стола.

— Лаура, — сказал Рикардо, уже у самой двери. — Ты понимаешь, что без меня компания рухнет?

Я посмотрела на его сжатые кулаки.

— Она рухнула не из-за меня.

В тот же день начались звонки.

Сначала позвонил адвокат «Некса Дефенса».

— Мы хотим обсудить ваше возвращение, — сказал он.

— Я не вернусь.

— Вам предлагают должность руководителя отдела и полную компенсацию.

— После того как меня обвинили в саботаже?

— Временные меры были приняты в условиях кризиса.

— Нет. Они были приняты, чтобы прикрыть Рикардо.

На другом конце повисла тишина.

— Вы уверены, что хотите обострять ситуацию?

— Я больше ничего не обостряю. Я просто говорю правду.

Через час позвонил сам Эстебан.

— Лаура, я готов признать ошибку.

— Ошибку?

— Я доверился не тому человеку.

— Вы не доверились. Вы не проверили. Это разные вещи.

— Помоги компании пережить расследование.

Я закрыла глаза. В памяти снова возник мой стол в подземной серверной, кружка с трещиной, фотография собаки и пропуск с маленьким латунным маяком.

— Я уже помогла, — сказала я. — Теперь помогите ей сами.

На следующий день Марина устроила очную встречу с Рикардо. Не в кабинете, а в маленькой комнате федерального управления, где стены были голыми, а над столом гудела белая лампа.

Рикардо сидел напротив записи собственного разговора.

— Вы слышите свой голос? — спросила Марина.

— Я был под давлением.

— На записи вы говорите, что Лаура станет виноватой.

— Это была фигура речи.

Марина включила другой фрагмент.

— Покажите ей документы. Она испугается подписи и сама всё подтвердит.

Рикардо отвернулся.

— Я не помню.

— Но это сказали вы.

Он впервые услышал собственные слова не как оружие, а как свидетельство против себя. На его лице появилось что-то похожее на растерянность.

— Я хотел только ускорить процесс, — сказал он.

— Вы подделали разрешения, использовали чужое удостоверение, передали закрытые данные и попытались уничтожить резервные копии.

— Я думал, что всё контролирую.

— Именно это и записано.

Он замолчал.

Позже выяснилось, что неизвестным собеседником был руководитель закупок федерального подрядчика Армандо Руис. Он получил от Рикардо копии технических схем и собирался перепродать их через цепочку посредников. Эстебан не участвовал в передаче данных, но сознательно закрыл глаза на происхождение подрядчика и подписал опасные распоряжения.

Рикардо предъявили обвинения. Руиса задержали в тот же вечер в частном центре обработки данных. Эстебан ушёл с должности и стал свидетелем расследования.

Компания не рухнула.

Но прежней она больше не стала.

Через неделю я приехала забрать оставшиеся вещи.

Моя бывшая комната стояла пустой. С полки исчезла фотография собаки. Горшок с мятой засох, а на столе осталась только кружка с трещиной.

Я взяла её в руки и заметила в ящике пропуск.

С него сняли моё имя, но маленький латунный маяк всё ещё был прикреплён к краю.

Я забрала его.

Остальное оставила.

Через два месяца я начала работать в небольшой компании, которая занималась проверкой защищённых систем. Там не было стеклянных кабинетов и дорогих часов. В моём новом кабинете стоял деревянный стол, за окном росло апельсиновое дерево, а по утрам коллеги спорили, кто купит кофе.

Хавьер приезжал по субботам вместе с сыном Матео. Мальчик однажды сел рядом со мной и долго рисовал на листе бумаги.

— Что это? — спросила я.

— Маяк, — ответил он. — Чтобы ты не потерялась.

Я улыбнулась.

— Я уже нашла дорогу.

— А если снова станет темно?

Я посмотрела на маленький рисунок. Кривой жёлтый луч пересекал синее море.

— Тогда включу свет сама.

Первый снег в том году выпал неожиданно. Я стояла у окна новой квартиры, варила кофе и слушала, как капли тают на подоконнике.

Телефон завибрировал.

Сообщение было от Рикардо.

«Мне разрешили один звонок. Я хочу объяснить всё лично. Ты должна понимать, что я не собирался причинять тебе вред».