Я стала мишенью на встрече мафиозного босса, но после одного движения все мужчины в комнате отвели глаза

Когда Виктор Каллахан направил пистолет мне в грудь, мой начальник не выстрелил — он рывком усадил меня к себе на колени.

Я работала на Гранта Мерсера три года и научилась главному правилу его мира: влиятельные мужчины замечают только тех, кто сам хочет быть замеченным. Я носила простые костюмы, говорила тихо и умела исчезать за папками с отчётами. Благодаря этому я знала о компании больше многих вооружённых людей.

Но в тот вечер, в кабинете на двадцать втором этаже, исчезнуть не получилось.

— Три контейнера пропали в порту, — сказал Нолан Прайс, положив ладони на стол. — И я хочу знать, кто решил оставить меня крайним.

За окнами дождь стучал по стеклу, а над столом гудела длинная лампа. Грант сидел во главе стола неподвижно, будто речь шла не о грузе стоимостью в несколько миллионов, а о погоде.

Нолан вдруг полез рукой под пиджак.

Стулья одновременно отодвинулись. Поднялись рукава. В воздухе щёлкнули затворы.

Я оказалась прямо между мужчинами, которые привыкли решать споры выстрелами.

— Не двигайся, — прошептал кто-то.

Но я уже увидела руку Нолана и поняла, что через секунду буду лежать на полу.

Грант схватил меня за запястье.

Он не потянулся к оружию. Он потянулся ко мне.

Я ударилась боком о его кресло и оказалась поперёк его коленей. Его рука сомкнулась вокруг моей талии так крепко, что я почувствовала под тканью рубашки напряжение мышц.

— Останься, — сказал он.

Одно слово.

В комнате стало тише, чем в пустой церкви.

Я попыталась подняться, но Грант сжал меня сильнее.

И тогда я увидела Виктора.

Его пистолет был направлен не на Нолана. Всего на мгновение — на меня. Потом ствол повернулся в сторону двери, будто так и было задумано.

Никто не отреагировал.

Никто, кроме Гранта.

Подо мной его тело изменилось: он напрягся, словно услышал выстрел раньше остальных.

Нолан медленно вынул из кармана телефон.

— Я хотел показать сообщение от портового начальника, — произнёс он хрипло.

Грант отпустил меня только после того, как дал Нолану сорок восемь часов на поиски груза. Одиннадцать мужчин поднялись и вышли. Ни один не посмотрел мне в глаза.

Их молчание пугало сильнее оружия.

Когда дверь закрылась, я встала и поправила рукав.

— Вы только что заставили всех думать, что я для вас важна.

Грант долго смотрел на меня.

— Они это знали и раньше.

На следующее утро охрана вставала, когда я проходила по коридору. Вооружённые люди расступались. Никто больше не шутил у моего стола.

А потом мне принесли белые розы.

Ваза стояла на моём столе, вода дрожала от работающего кондиционера. Я решила, что их прислал Грант, но он побледнел, едва увидел цветы.

Через пять минут охранник нашёл внутри вазы маленькое подслушивающее устройство.

— Кто-то слушал вас, мисс Беннет.

В два часа тринадцать минут в журнале доступа появилась запись: карта Виктора вошла на этаж руководства. Но в журнале вестибюля он появился только в восемь пятьдесят одну — через восемь минут после доставки роз.

Я должна была остановиться.

Вместо этого осталась после полуночи и проверила счета, связанные с исчезнувшим грузом. В восемь ноль три вечера обнаружился перевод на двести пятьдесят тысяч долларов начальнику таможни, который задержал контейнеры.

Нолана подставили.

Я открыла запись об утверждении платежа. Право подписи имели только трое: Грант, Виктор и я.

На экране появилась электронная подпись.

Моя.

Я уже тянулась к папке с внутренними архивами, когда за спиной щёлкнул замок кабинета…

ЧАСТЬ 2

…и дверь открылась сама, хотя я точно помнила, что заперла её изнутри.

В коридоре не было никого. Только красная лампочка камеры мигала над лифтом, а на ковре лежала мокрая капля, будто кто-то вошёл с улицы.

Я схватила папку, вынула из компьютера карту доступа и спрятала её в подкладку сумки.

— Мисс Беннет, — раздался голос Гранта из темноты.

Я резко обернулась. Он стоял у окна без пиджака, с закатанными рукавами и лицом человека, который не спал несколько ночей.

— Вы вошли без стука.

— Это мой этаж.

— А мой кабинет теперь тоже ваш?

Грант посмотрел на папку в моей руке.

— Что вы нашли?

— Подпись под переводом.

Он не спросил, под чьим именем.

Именно это заставило меня похолодеть.

— Вы знали, — сказала я.

— Я знал, что вас пытаются сделать виновной.

— Тогда почему молчали?

Грант подошёл ближе. От него пахло дождём и горьким кофе. На костяшках пальцев темнела свежая ссадина.

— Потому что человек, который это устроил, следит не только за вами. Он ждёт, когда я начну защищать вас открыто.

— Виктор?

Грант не ответил.

За дверью послышались шаги. Мы оба замолчали. Ручка медленно опустилась, но дверь не открылась.

— Вы сказали, что они знали, будто я важна, — прошептала я. — Что это значит?

Грант достал из кармана тонкий металлический ключ и положил его на стол. На головке ключа была выцарапана цифра семь.

— В архиве есть комната, которую не отмечают на плане здания. Найдите там папку с этой цифрой.

— Почему сами не возьмёте её?

— Потому что после того, как я к ней прикасался, умерли два человека.

В коридоре снова стало тихо.

Я не хотела верить ему. Но ссадина на его руке и тот взгляд, которым он следил за дверью, выглядели слишком настоящими.

В два часа сорок минут мы спустились в подземный архив. Лифт пах пылью и горячими проводами, а мои каблуки гулко отдавались в шахте. Грант шёл впереди, не выпуская пистолет из руки.

— Вы всегда так защищаете сотрудников? — спросила я.

— Нет.

— Только тех, кого собираются убить?

Он остановился.

— Особенно тех.

Архивист, седой мужчина по имени Гарольд, встретил нас у железной двери. Увидев ключ, он побледнел.

— Я думал, вы уничтожили это, — сказал он Гранту.

— Я тоже.

Гарольд вставил ключ. За дверью находилась маленькая комната без окон. На стене висели старые фотографии сотрудников, а под каждой стояла дата увольнения или смерти.

На дальней полке лежала папка с цифрой семь.

Я открыла её и увидела снимок двадцатилетней давности. На нём стояли молодой Грант, Виктор и женщина с моими глазами.

На обороте было написано: «Лидия Беннет. Свидетель. Ребёнок вывезен».

У меня перехватило дыхание.

— Это моя мать, — сказала я.

Грант отвернулся.

— Вы знали её?

— Я знал, почему она исчезла.

В папке лежали копия свидетельства о рождении, старый жетон из больницы и письмо, разорванное пополам. На первой странице стояло моё имя, хотя двадцать лет назад я ещё не умела его писать.

Гарольд сделал шаг назад.

— Если Виктор понимает, что вы нашли папку, он не станет ждать.

— Чего именно он не станет ждать?

В этот момент телефон Гранта зазвонил. Он ответил, выслушал несколько секунд и медленно опустил руку.

— Виктор заблокировал все выходы из здания.

— Зачем?

Грант посмотрел на старую фотографию.

— Потому что он узнал, что вы жива. А теперь хочет, чтобы вы услышали, кем были для него все эти годы…

ЧАСТЬ 3

…и именно тогда в архиве погас свет.

В темноте я услышала щелчок затвора. Грант толкнул меня за металлический шкаф, а Гарольд застонал, когда дверь распахнулась.

— Не стреляйте, — сказал Виктор. — Я пришёл поговорить.

Аварийная лампа вспыхнула, вырезав его лицо из темноты. В одной руке он держал пистолет, в другой — тонкий коричневый конверт.

— Вы столько лет прятали это от неё, Грант, — произнёс он. — А теперь изображаете спасителя?

— Положи оружие.

— Сначала пусть она узнает правду.

Виктор бросил конверт на стол. Бумага скользнула по пыли и остановилась у моих пальцев.

— Твоя мать была бухгалтером у моего отца, — сказал он. — Она обнаружила, что он продавал людей через порт вместе с грузами. Грант помог ей собрать доказательства. Но в ту ночь Виктор-старший нашёл её раньше.

— Что с ней случилось? — спросила я.

— Она погибла, защищая тебя.

Грант шагнул вперёд.

— Довольно.

— Нет, — перебил Виктор. — Двадцать лет ты рассказывал ей, что она умерла в аварии. Ты даже сменил ей фамилию и устроил в свою компанию, чтобы держать рядом.

Я посмотрела на Гранта.

— Это правда?

Он закрыл глаза на секунду.

— Я нашёл тебя в больнице. У тебя был ожог на левом плече и жетон с номером семь. Я обещал Лидии, что никто из семьи Каллахана тебя не тронет.

— Поэтому вы взяли меня на работу?

— Поэтому я следил за каждым человеком, который приближался к тебе.

Мне хотелось ударить его, закричать, выбежать. Но за рёбрами стояла пустота, а на столе лежала фотография, где моя мать держала младенца, закутав его в жёлтое больничное одеяло.

— Почему Виктор хочет моей смерти?

Он ответил сам:

— Потому что в ту ночь Лидия передала Гранту копию книги. В ней есть имена всех, кто участвовал в торговле людьми. И последнее имя принадлежит моему брату.

Грант открыл конверт. Внутри была заверенная копия записи из больницы и небольшая карта памяти с видеозаписью.

Гарольд вставил её в старый компьютер. На экране появилась комната двадцатилетней давности. Лидия сидела перед камерой, прижимая к груди младенца.

— Если со мной что-то случится, — сказала она, — Клэр должна знать: её отец не умер. Он продал её, чтобы расплатиться с долгом.

Я перестала дышать.

Виктор впервые опустил пистолет.

— Твой отец жив, — прошептал он. — И всё это время работал на человека, которого Грант считал мёртвым.

Грант резко повернулся к Гарольду.

— Кто им управляет?

Компьютер издал сигнал. На экране появилась новая строка, автоматически переданная с карты памяти: «Если запись открыта, значит, Клэр уже найдена. Следующий груз отправляется сегодня ночью. Пассажир — её отец».

В этот момент в телефоне Гранта зазвонил неизвестный номер. Он включил громкую связь.

Мужской голос произнёс:

— Дочь, если ты меня слышишь, не верь Гранту. Он знает, где я. И через час я умру…