На моём благотворительном вечере за спиной щёлкнул пистолет, а когда я обернулся, мой самый близкий человек перестал улыбаться

Пистолет упёрся мне между лопаток в тот момент, когда семьсот гостей в бальном зале аплодировали моей речи о милосердии.

За дверями гардеробной звенели бокалы, играла музыка, а сенатор Хейз, стоявший у сцены, кричал, что я изменил город к лучшему. На самом деле большинство присутствующих прекрасно знали, откуда взялись мои деньги, просто не хотели произносить это вслух.

— Не двигайтесь, — прошептала женщина за моей спиной.

Я узнал её голос. Нора Беннет, временная старшая экономка. Три недели назад она появилась в поместье и за это время успела запомнить, какие двери скрипят, какие охранники пьют кофе и где лежат запасные ключи.

— Вы держите оружие слишком высоко, — сказал я.

Ствол сильнее вдавился в позвоночник.

— С такого расстояния мне не нужно держать его правильно.

— Нужно, если вы хотите пережить ближайшие десять секунд.

Она замолчала. Я почувствовал, как её пальцы задрожали, но дрожь была не от нерешительности. Она боялась того, что происходило в доме.

В половине одиннадцатого Нора заставила меня пройти в служебный коридор. Она держалась вплотную, прикрывая револьвер складками чёрного платья. За стеной продолжались аплодисменты, и никто не заметил, как хозяин дома исчез из собственной гостиной.

— Вы похищаете меня в моём доме, — пробормотал я.

— Я вывожу вас из места, где вас собираются убить.

— Разница весьма условная.

— Через минуту вы будете благодарить меня.

В служебном лифте она нажала кнопку подвала и резко дёрнула аварийный рычаг. Кабина остановилась между этажами. Только тогда Нора опустила оружие.

— Четверо мужчин вошли через грузовые ворота, — сказала она. — На них бронежилеты, оружие с глушителями. Джои Крейн открыл им ворота.

Холод прошёл у меня по груди.

Джои охранял мой дом двенадцать лет. Он знал код сейфа, расписание охраны и даже то, как моя дочь Эмма прячет печенье в библиотеке.

— Вы уверены?

— Я видела, как он застрелил вашего дежурного у ворот.

На секунду я перестал слышать музыку.

— Где Кармайн Вейл?

— Вышел из зала двадцать минут назад. Сказал, что ему нужно позвонить.

Кармайн был не просто моим советником. Он вырос со мной в Бронксе, прикрывал меня в самые грязные годы и крестил Эмму. Я называл его братом.

— Почему вы не убежали? — спросил я.

Нора усмехнулась без радости.

— Внешние ворота заперты. А камеры западного крыла отключены шесть дней назад.

— Откуда вы знаете?

— Потому что сама видела, как мастер по обслуживанию перерезал провода. Он сказал, что ждёт детали.

Лифт остановился на уровне подвала. Нора первой выглянула в винный коридор. В воздухе пахло мокрым камнем и пролитым красным вином. На полу лежала серебряная заколка с крошечным янтарным камнем — такая же, какую она носила у виска.

— Не поднимайтесь наверх, — прошептала она. — Они начнут с гостей, чтобы заставить вас выйти.

Где-то над нами тяжело хлопнула дверь.

— Вы сказали, что спасаете не меня. Кого тогда?

Нора отвела взгляд.

Мы побежали между стеллажами. В конце коридора за каменной панелью скрывался старый проход, о котором я не знал. Нора вытащила из стены кирпич, затем второй. В ту же секунду дверь винного погреба распахнулась.

— Проверить подвалы! — крикнул мужской голос.

Нора протиснулась в щель. Я полез следом, прижимая пистолет к груди. За моей спиной загремели сапоги, луч фонаря полоснул по стене, и кто-то почти схватил меня за рукав.

Мы провалились в узкий тоннель с ледяной водой по щиколотку. Нора закрыла вход последним кирпичом, но с той стороны уже ударили прикладом.

Я включил маленький фонарь на ключах. В его свете увидел слёзы на её грязном лице.

— Вы спасли мне жизнь, — прошептал я.

— Я сделала это не ради вас.

— Тогда ради кого?

Нора сжала янтарную заколку в кулаке и достала из-под платья тонкую папку, на которой стояла печать моей компании. Она положила её на мокрый камень и потянулась к застёжке, когда сверху раздался знакомый голос:

— Михаил, если ты там, лучше выйди сам…

ЧАСТЬ 2

Голос над тоннелем принадлежал Кармайну.

Я узнал его сразу — по мягкой хрипотце, которая когда-то звучала в телефонных разговорах о сделках, долгах и семейных праздниках. Теперь в ней не было ни дружбы, ни тревоги.

Только уверенность человека, который уже считает себя победителем.

Нора прижала палец к губам и медленно раскрыла папку. Внутри лежали несколько листов, мокрых по краям, но защищённых прозрачными файлами.

— Что это? — спросил я.

— Доказательство того, что ваш дом захватили не ради денег.

— Тогда ради чего?

Она достала фотографию. На ней был мой отец, Виктор Воронцов, у входа в старый портовый склад. Рядом стояла молодая женщина с таким же янтарным украшением в волосах, как у Норы.

Я почувствовал, как подгибаются колени.

— Где вы это нашли?

— В архиве вашей матери. За стеной прачечной.

Снаружи послышался скрежет металла.

— Они нашли вход, — прошептала Нора.

Мы двинулись по тоннелю. Потолок был таким низким, что мне приходилось идти согнувшись. Вода пропитала брюки, а ключи от машины больно били по бедру. На перекрёстке тоннель разделялся: один проход вёл к старому гаражу, второй — под городскую улицу.

— В гараже есть телефон, — сказала Нора. — Но сначала вы должны узнать, почему Кармайн хочет вас убрать.

— Я предпочитаю узнавать такие вещи после вызова полиции.

— Полиция уже здесь.

Она показала на телефон. На экране мигало сообщение от начальника охраны: «Не вызывайте никого. Среди гостей вооружённые люди».

У меня пересохло во рту.

— Откуда у вас мой телефон?

— Я взяла его, пока вы произносили тост.

— Вы очень много себе позволяете.

— Зато вы всё ещё живы.

В десять сорок две мы выбрались в старый гараж под северным садом. Там пахло бензином и ржавчиной. Нора нашла переносной радиоприёмник и включила его. Сквозь помехи пробился голос Джои.

— Гости под контролем. Кармайн, ты уверен, что Воронцов подпишет бумаги?

Другой голос ответил:

— Он подпишет всё, когда увидит, как его дочь умирает.

Я рванулся к двери.

— Эмма!

Нора схватила меня за запястье.

— Если вы выйдете сейчас, они услышат.

— Моя дочь наверху!

— Именно поэтому вы должны думать.

Я ударил кулаком по капоту старого автомобиля. Металл отозвался глухим звоном, и боль в костяшках вернула мне ясность.

— Что за бумаги?

Нора разложила документы на деревянном верстаке. Там были отчёты о переводах, копии договоров и свидетельство о смерти мужчины по имени Дэниел Беннет.

— Это мой брат, — сказала она. — Он работал бухгалтером в вашей благотворительной организации.

— Я не знал его.

— Знали. Просто не под этим именем.

Она перевернула свидетельство. На обороте была запись, сделанная рукой моего отца: «Дэниел — единственный свидетель. Найти до того, как заговорит».

Внутри меня что-то оборвалось.

— Ваш отец приказал его убить?

— Нет. Кармайн приказал. А ваш отец помог скрыть это.

Из радиоприёмника донёсся детский плач. Затем голос моей дочери:

— Папа, они сказали, что ты бросил меня.

Я схватил микрофон.

— Эмма, слушай меня. Я рядом. Я тебя заберу.

— Михаил, — раздался голос Кармайна. — У тебя пять минут, чтобы выйти в зал. И принести папку. Иначе девочка станет первой жертвой.

Нора закрыла глаза.

— Теперь вы понимаете, почему я вернулась за вами.

— Ваша цель — брат?

— Мой брат не умер. Он жив и скрывается внизу Манхэттена. Но если вы не узнаете правду, его найдут раньше нас.

Я посмотрел на документы.

— Что именно вы хотите от меня?

Нора достала последний лист, запечатанный воском с гербом моей семьи.

— Чтобы вы сами прочитали признание вашего отца. Он оставил его перед смертью. И в нём сказано, кому на самом деле принадлежит ваша компания.

Она поднесла нож к печати. В этот момент за гаражной дверью раздались три медленных удара.

А затем голос Кармайна произнёс:

— Михаил, открой. Я принёс тебе Эмму…

ЧАСТЬ 3

Нора замерла, держа нож над печатью.

— Он блефует, — сказал я.

— Нет. Посмотрите на радиоприёмник.

Индикатор записи горел красным. Плач Эммы был настоящим.

Я кивнул.

— Открывайте.

В десять пятьдесят одна печать лопнула. Внутри лежал лист, исписанный неровным почерком моего отца, и маленький ключ от банковской ячейки.

Нора прочитала первую строку, потом побледнела.

— Что там? — спросил я.

Она протянула лист мне.

«Михаил, если ты держишь это письмо, значит, Кармайн решил закончить начатое. Компания никогда не была моей собственностью. Она принадлежала Дэниелу Беннету».

Я перечитал фразу трижды.

— Это невозможно.

— Дэниел был вашим сводным братом, — сказала Нора. — Его мать работала с вашим отцом. Когда Дэниел узнал о незаконных перевозках через фонд, Кармайн попытался заставить его молчать. Дэниел инсценировал смерть и исчез. А ваш отец переписал акции на вас, чтобы спрятать их от Кармайна.

— Почему он ничего мне не сказал?

— Потому что боялся, что вы не переживёте правду.

За дверью снова ударили. На этот раз дерево треснуло.

— Михаил! — крикнул Кармайн. — Ещё минута!

Нора включила диктофон.

— Запись нужна, чтобы он признался сам.

— Он не станет.

— Он уже думает, что вы загнаны в угол.

Я подошёл к двери и закричал:

— Кармайн, я открою, если ты отпустишь Эмму!

— Ты торгуешься со мной после всего, что я для тебя сделал?

— Ты убил моего бухгалтера.

За дверью стало тихо.

— Твой отец убрал его, — ответил Кармайн. — А я лишь исправлял последствия.

Нора подняла палец.

Диктофон записывал каждое слово.

— Ты приказал Джои открыть ворота, — сказал я.

— Джои получил деньги. Ты сам учил меня: верность заканчивается там, где начинаются большие суммы.

— И ты собираешься забрать компанию?

Кармайн рассмеялся.

— Компания уже моя. После твоей смерти бумаги подпишет совет. Ты оставил мне доверенность, помнишь? Даже не прочитал её. Ты доверял мне больше, чем самому себе.

У меня перехватило дыхание.

Он действительно был моим братом. Именно поэтому я никогда не проверял его решения.

В этот момент с улицы завыла сирена. Затем вторая. Дверь гаража содрогнулась от удара, и в динамике раздался голос капитана полиции:

— Кармайн Вейл! Бросьте оружие и отойдите от ребёнка!

Кармайн выругался. Послышался топот, крик Эммы, затем грохот выстрела. Нора потянула меня к боковому выходу.

Через несколько секунд полиция ворвалась в гараж. Эмму вывел молодой офицер, а Кармайна уложили лицом на бетон. Джои лежал у стены, живой, но с пулевым ранением в плече. Остальные трое попытались бежать через сад и были задержаны у восточных ворот.

Эмма бросилась ко мне.

— Папа, я знала, что ты придёшь.

Я прижал её так крепко, что она пожаловалась, но не отпустил.

На полу рядом с Кармайном лежал его телефон. Когда его поднял детектив, экран засветился новым сообщением.

Детектив прочитал его и посмотрел на меня.

— Михаил, вам лучше сесть.

— Что там?

Он перевернул телефон экраном ко мне. Сообщение было от неизвестного номера:

«Если Кармайн провалился, начинайте план Б. Дэниел Беннет должен исчезнуть до рассвета».

Я поднял глаза на Нору.

Она уже набирала номер, но руки у неё дрожали.

— Он ответил, — сказала она. — И просит, чтобы мы приехали одни.

В трубке раздался голос мужчины, которого я не слышал двадцать лет.

— Михаил, если ты действительно хочешь спасти мою сестру, приезжай к старой станции метро. Один. Иначе на рассвете погибнет не только Дэниел…