ЧАСТЬ 4 — Бывшая жена потребовала вернуть квартиру у моря, но после её угрозы сын Игоря вдруг перестал отвечать на звонки

ЧАСТЬ 4

Марина не успела убрать телефон от уха, когда Катя вскочила со стула.

— Это невозможно, — сказала она. — Я ничего не выставляла.

— В заявке указан ваш номер, — ответила Марина. — И фотография паспорта Игоря.

Я посмотрела на бывшего мужа.

Он стоял посреди кухни, сжимая руки так, что побелели костяшки.

— Ты отправлял Кате фотографию паспорта?

— Только однажды. Для оформления аренды машины.

— А код из сообщения?

Игорь поднял глаза.

— Она сказала, что это подтверждение доверенности.

Катя резко повернулась к нему.

— Ты сам прислал код!

— Потому что ты сказала, что иначе нам отключат доступ к кабинету аренды!

— Не кричи на меня!

— Ты пыталась продать чужую квартиру!

Слова ударили по кухне тяжелее, чем хлопнувшая дверь. Миша стоял у холодильника, прижавшись плечом к магниту с видом Сочинской набережной. Магнит отклеился и упал на пол.

Я подняла его, но не стала возвращать на место.

— Марина, что будет завтра?

— Пока ничего. Для продажи нужна ваша подпись. Но покупатель уже внёс предварительный задаток посреднику. Если он приедет и увидит, что его обманули, начнётся большая история.

— Пусть приезжает, — сказала я.

Игорь вздрогнул.

— Лен, не надо всё раздувать.

Я посмотрела на него и почти не узнала. Ещё полгода назад он стоял рядом со мной у нотариуса, шутил про свою дачу и говорил, что мы расходимся взрослыми людьми. Теперь он просил меня скрыть чужую попытку забрать мою квартиру.

— Это ты раздувал, Игорь. Я всего лишь перестала накрывать всё сверху салфеткой.

Катя схватила сумочку.

— Я уйду, а вы разбирайтесь сами.

— Нет, — остановила её Марина. — Вы останетесь и напишете объяснение, каким образом получили копии документов.

— Вы не имеете права меня удерживать!

— Никто вас не удерживает. Но если уйдёте, завтра покупатель будет искать вас по тому номеру, который указан в заявке.

Катя замерла. Впервые её уверенность дала трещину.

Игорь подошёл к ней.

— Ты взяла деньги у посредника?

Она молчала.

— Катя, ты взяла деньги?

— Двадцать тысяч. Я собиралась вернуть после продажи.

У Миши вырвался короткий, неверящий смешок.

— Вы хотели продать мамину квартиру, даже не имея ключей?

— Я думала, что всё решится, — прошептала Катя.

— Ты думала, что подпись отца сработает, — поправил его Игорь. — А я думал, что смогу всё исправить до того, как Лена узнает.

Я почувствовала не ярость, а усталость. Глубокую, тяжёлую, будто всю ночь несла на руках мокрые коробки.

— Вот чего ты хотел? — спросила я. — Не квартиру. Тебе нужны были деньги, чтобы удержать её?

Игорь отвернулся.

— Она сказала, что уйдёт. Что я никому не нужен, если не могу дать ей нормальную жизнь.

Катя сжала губы.

— Не переворачивай всё на меня.

— Ты обещала, что мы поедем в Сочи, — сказал он. — Обещала, что там начнём всё заново.

Я горько усмехнулась.

— Ты хотел начать новую жизнь в квартире, которую я купила на деньги бабушки.

— Я знаю.

— Нет. Если бы знал, не подписывал бы чистый лист.

Миша медленно подошёл к отцу.

— Пап, я могу ещё приходить к тебе?

Игорь побледнел.

— Конечно.

— Тогда почему ты заставлял меня молчать?

— Я боялся, что ты выберешь маму.

— Она не заставляла меня выбирать.

Эта фраза окончательно сломала Игоря. Он сел на табурет, тот жалобно скрипнул под его весом.

Я позвонила человеку, который принимал задаток. Он приехал через час — молодой мужчина в мокрой куртке, с папкой под мышкой и растерянным лицом. Марина показала ему документы. Я предъявила паспорт и свидетельство о собственности.

— Я не знала о заявке, — сказала я. — Но готова вернуть задаток, если он действительно был передан.

— Не вам нужно возвращать, — ответил мужчина. — Деньги передавала Катя. Я просто хотел купить студию под сдачу.

Катя закрыла лицо ладонями.

Игорь поднялся.

— Я продам дачу.

— Что?

— Верну аренду, задаток и всё, что взял. Машину тоже, если не хватит.

Катя резко вскинула голову.

— Ты не можешь продать дачу! Мы собирались там жить!

— Ты собиралась жить в Сочи. А я собирался украсть для этого квартиру у Лены.

Он произнёс это вслух, и после этих слов уже невозможно было притворяться, будто случилась просто семейная ссора.

Марина составила расписку о возврате денег. Игорь подписал её своей рукой — медленно, разборчиво, не оставляя пустого места между строками. Я наблюдала за каждым движением.

— А теперь отдай мне телефон, — сказала я.

— Зачем?

— Чтобы удалить доступ к моему кабинету аренды. При мне.

Он протянул телефон. Пароль оказался датой рождения Миши. Я не сказала ничего, но сын отвёл взгляд.

Катя стояла у стены, прижимая к груди сумочку.

— Игорь, поехали.

Он не двинулся.

— Куда?

— Ко мне.

— У тебя дома тоже долги?

Она ударила его ладонью по щеке. Звук получился сухим и коротким.

Миша вздрогнул, а Игорь медленно повернул голову обратно.

— Всё, Катя. Больше я не буду покупать твою любовь чужими деньгами.

Она ушла, не попрощавшись. На коврике осталась коробка с растаявшим тортом и оборванной золотой лентой.

Игорь ещё долго стоял в прихожей.

— Лен, я не прошу вернуть меня, — сказал он. — Я прошу дать мне возможность исправить то, что сделал.

— Исправлять будешь не словами. Продашь дачу, вернёшь деньги, отменишь все доверенности и расскажешь Мише правду. Целиком.

— А потом?

— Потом ты сам решишь, кем быть.

Он кивнул.

Через два дня он приехал с документами на дачу. Через неделю деньги от аренды вернулись на мой счёт. Покупатель получил свой задаток, а Марина добилась удаления объявления. Игорь сам рассказал Мише обо всём, не оправдываясь и не обвиняя Катю.

Сын выслушал его до конца.

— Я всё ещё люблю тебя, пап, — сказал он. — Но больше не буду хранить твои секреты.

Игорь заплакал. Не громко. Просто сел на край стула и закрыл лицо ладонями.

Дачу он продал, как и обещал. Машину оставил, потому что без неё не мог ездить на работу. Катя исчезла из его жизни вместе с дорогим пальто и яркой помадой. Я не звонила ей и не пыталась выяснить, куда она уехала. Достаточно было знать, что ключей от Сочи у неё не будет.

Весной я всё-таки поехала туда с Мишей. Мы сидели на балконе, разбирали его задания к выпускным экзаменам и спорили, сколько лимона класть в чай. На столе лежал тот самый магнит с набережной. Я приклеила его обратно, но уже не на холодильник, а в дорожный блокнот сына.

— Мам, — спросил Миша, — ты когда-нибудь снова пустишь папу в эту квартиру?

Я посмотрела на море, потом на его раскрытый блокнот.

— Если он придёт не за ключами, а с чистыми руками.

Миша улыбнулся и написал что-то на первой странице. Я наклонилась ближе.

Там было всего четыре слова: «Сюда мы никого не впустим».