Я рожала одна и не сказала бывшему мужу, что он станет отцом, но в момент рождения сына его мать принесла серый конверт с поддельной подписью

Самый страшный приступ боли в моей жизни начался в тот миг, когда я увидела над собой бывшего мужа — врача, который девять месяцев не знал, что я ношу его ребёнка.

— Хлоя, посмотри на меня, — сказал Итан, хотя его голос дрожал сильнее, чем мои руки.

Я отвернулась. Восемь месяцев я строила жизнь без него: ездила на осмотры одна, по ночам собирала кроватку, складывала крошечные жёлтые комбинезоны в ящик рядом с документами о разводе. Когда тест показал две полоски, я первой мыслью хотела позвонить Итану. А второй вспомнила его последние слова:

— Нам будет лучше порознь.

Поэтому я промолчала.

Теперь я лежала в родильной палате, мокрая от пота и ужаса, а Итан держал серый лист, вырванный из моей медицинской карты. Старшая медсестра взглянула сначала на него, потом на меня и крепче сжала пальцы на поручне кровати.

— Что там написано? — спросила я.

Итан сложил лист, снова развернул и перечитал.

— У ребёнка может быть несовместимость по группе крови. После родов нужно немедленно проверить кровь из пуповины.

— Почему я ничего об этом не знала?

Он опустил глаза.

В его лице было не только беспокойство. Там смешались вина, страх и потрясение человека, который внезапно понял: последние месяцы его жизнь держалась на чужой лжи.

— Я боялась, что ты начнёшь меня спасать, — прошептала я.

— Я даже не знал, что ты беременна.

— Теперь знаешь.

Следующая схватка выгнула меня дугой. Медсестра наклонилась ближе.

— Хлоя, на следующей потуге будем рожать.

— Я не справлюсь.

— Ты уже справляешься.

Итан встал у моего плеча. На секунду я увидела прежнего мужа — того, кто ел со мной остывшую лапшу на полу и шептал в живот, когда мы впервые потеряли надежду стать родителями.

Потом боль накрыла всё.

— Тужься, Хлоя!

— Я ненавижу тебя!

— Я знаю.

Я тужилась, пока перед глазами не поплыли белые пятна. А затем палату прорезал тонкий, яростный плач.

— Мальчик, — выдохнул Итан.

Медсёстры перенесли ребёнка под лампу. Их быстрые взгляды напугали меня сильнее боли. Но прежде чем я успела спросить, дверь распахнулась, и на пороге появилась мать Итана — Линда. Её безупречное лицо стало серым. Она достала из сумочки запечатанный конверт и протянула его мне, говоря:

— Ты должна узнать, кто подписал этот документ…

Я потянулась к серой бумаге, но в этот момент Итан резко перехватил её руку…

ЧАСТЬ 2

…Итан резко перехватил её руку, и конверт едва не упал на пол.

— Какой документ? — спросил он.

Линда прижала конверт к груди, словно тонкий лист бумаги мог защитить её от всех вопросов.

— Это семейное дело.

— Нет, — ответил Итан. — Это дело Хлои.

Я смотрела на конверт. На нём было моё имя, написанное чёрными чернилами, но адрес стоял не мой. В углу виднелось название кабинета доктора Пателя — моего акушера.

— Он должен был прийти ко мне, — сказала я.

— Он пришёл в мой дом, — упрямо возразила Линда.

— И ты его открыла? — Итан сделал шаг к ней.

Она промолчала.

В палату вбежала Мия, моя младшая сестра. В руках она держала пластиковый стакан с чаем, но так сильно сжимала его, что крышка треснула.

— Хлоя, из кабинета пытались дозвониться до меня, — сказала она. — Но я ничего не получила. Ты ведь указала меня контактным лицом?

— Да. Я заполняла этот бланк сама.

Итан посмотрел на экран телефона.

— В сегодняшней записи снова указана я. Здесь сказано, что после двадцать восьмой недели тебе отправляли сообщения и заказное письмо.

— Я ничего не получала.

— Я тоже.

Взгляды всех присутствующих медленно повернулись к Линде.

Теперь она уже не выглядела властной. Она выглядела испуганной.

— Я хотела предотвратить ошибку, — прошептала она.

— Какую ошибку? — спросил Итан.

Линда подняла глаза.

— Твоё возвращение к ней.

Эти слова повисли над кроватью тяжелее больничного запаха.

— Ты скрыла от меня беременность Хлои? — Итан говорил тихо, и от этого становилось страшнее.

— Ты тогда был разрушен. Тебе предложили работу в другом городе. Ты наконец начал жить заново. Я знала, что, узнав о ребёнке, ты вернёшься в брак, который едва не уничтожил тебя.

— Это был не твой брак.

В этот момент медсестра принесла результаты обследования нашего сына. У Оуэна действительно был повышен билирубин, но врачи заметили проблему вовремя и сразу положили его под синюю лампу.

Итан всё-таки открыл конверт. Его лицо изменилось, когда он прочитал первую страницу.

— Доктор Патель пишет о несоответствиях в твоей карте, — сказал он.

— Каких несоответствиях?

Он медленно поднял телефон.

— Здесь говорится, что несколько месяцев назад кто-то подал заявление о юридическом признании отцовства.

У Мии выскользнул стакан.

— Кто?

Итан повернул экран ко мне. Я увидела дату, своё имя и подпись, похожую на мою. Ниже стояло чужое имя — Даниэль Ривз, мой бывший адвокат по разводу.

— Я этого не подписывала, — прошептала я.

Итан посмотрел на спящего под лампой Оуэна, а затем снова на меня.

— Тогда нам нужно понять, кто подделал твою подпись и зачем. Но сначала адвокат уже едет сюда. И он привёз запись, которая покажет, кто забрал письма из кабинета Пателя…

ЧАСТЬ 3