После одного вопроса невеста брата отправила меня в больницу, а его сообщение заставило меня побледнеть

Медсестра разрезала окровавленную блузку у моего плеча, когда на экране телефона появилось сообщение от родного брата: «Держись от нас подальше». Я перечитала эти четыре слова под жужжание аппарата, пока врач ощупывал мои рёбра и назначал срочное обследование. Боль пульсировала под кожей, запястье было зафиксировано, над бровью тянулись шесть свежих швов. Но сильнее всего болело то, что Этан даже не спросил, жива ли я.

За два часа до этого я стояла в его таунхаусе в Фриско, рядом с камином из грубого бежевого камня. Я приехала задать всего один вопрос. Мелисса увидела распечатанное письмо от риелтора и мгновенно изменилась в лице.

— Почему в письме написано, что я должна подтвердить семейный взнос? — спросила я.

— Ты уже поручилась за кредит, — резко ответила она. — Тебе мало?

— Там говорится о ста двадцати пяти тысячах долларов. Я ничего такого не обещала.

Этан стоял у кухонного острова, крутя в пальцах металлическую открывалку. Он смотрел куда угодно, только не на меня.

— Этан, ты знал об этом?

— Клэр, не начинай, — пробормотал он.

Я сделала шаг к нему, и Мелисса схватила меня за руку.

— Убирайся из нашего дома.

— Отпусти меня.

Я вырвалась. Она толкнула меня обеими руками. Каблук зацепился за край ступеньки, ведущей в гостиную, и через секунду моё плечо с чудовищной силой врезалось в каменный угол камина. Я помню звон разбитой керамической чашки, запах горелого дерева и голос Этана:

— Мелисса, что ты наделала?

Потом всё стало чёрным.

Теперь я лежала под больничным одеялом, а мой брат требовал, чтобы я исчезла из их жизни. Я написала ему одно слово: «Хорошо».

И открыла электронную почту.

Среди напоминаний о приёме у врача лежало письмо от Дэниела Прайса, специалиста по ипотеке. Через девять дней Этан и Мелисса должны были купить дом с пятью спальнями, которым хвастались последние полгода. Я знала, почему кредит вообще прошёл предварительную проверку.

У строительной фирмы Этана был тяжёлый год. Мелисса недавно сменила работу. Их доходов не хватало, а долгов было слишком много. Я обладала хорошей кредитной историей, стабильной зарплатой и накоплениями, поэтому согласилась стать поручителем, когда родители умоляли меня помочь брату «наконец встать на ноги».

После его сообщения внутри меня что-то застыло.

Я позвонила Дэниелу.

— Я отзываю поручительство, — сказала я.

На другом конце повисла пауза.

— Клэр, закрытие сделки через девять дней.

— Я понимаю.

— Без вас они могут не пройти проверку.

— Я понимаю и это.

— На вас кто-то давит?

Я посмотрела на больничный браслет, где чёрными буквами были указаны мои имя и дата рождения.

— Нет. Это моё добровольное решение.

Дэниел прислал документы. Через двадцать минут, пока медсестра затягивала повязку на моём запястье, телефон зазвонил шесть раз. Этан. Потом Мелисса. Потом мама и отец.

Наконец пришло сообщение: «Что ты сделала?»

Я едва не рассмеялась. Он приказал мне держаться подальше. Я всего лишь послушалась.

Через час Дэниел перезвонил.

— Кредитор пересчитал заявку, — сказал он. — Без вашей гарантии одобрения не будет. Срок финансового условия уже истёк. Если продавец потребует соблюдения договора, Этан и Мелисса потеряют сорок тысяч долларов задатка.

Я закрыла глаза.

— Это их договорённость с продавцом.

— Клэр, прежде чем вы положите трубку, есть ещё одна вещь. Вчера Мелисса загрузила документ с вашей подписью.

Мои пальцы сжались вокруг телефона.

— Какой документ?

Дэниел замолчал, а затем сказал, что мне нужно ответить на один вопрос: действительно ли я его подписывала. Он открыл прикреплённую папку и медленно потянулся к последнему файлу…

ЧАСТЬ 2

— Какой документ? — переспросила я, прижимая телефон к уху.

— Письмо о безвозмездном взносе, — ответил Дэниел. — В нём сказано, что вы передаёте Этану и Мелиссе сто двадцать пять тысяч долларов на завершение сделки и не ожидаете возврата.

Я почувствовала, как холод пробежал от затылка к плечам.

— Я никогда не обещала им ни цента.

— Под вашим именем стоит электронная подпись.

— Это не моя подпись.

В больничной палате зашипел кислородный увлажнитель. На тумбочке рядом с водой лежала маленькая пластиковая коробка для моего сломанного браслета, и я вцепилась в её край, чтобы не выронить телефон.

— Тогда я приостанавливаю рассмотрение заявки и передаю материалы в отдел проверки мошенничества, — сказал Дэниел.

После звонка я закрыла глаза и снова увидела вчерашний вечер. Письмо от компании, оформлявшей право собственности, пришло мне около четырёх часов дня. В нём просили подтвердить «семейные средства для завершения покупки». Я решила, что это ошибка, и приехала к Этану с распечаткой.

Мелисса выхватила лист из моей руки.

— Почему ты роешься в наших делах?

— Потому что здесь написано, будто я дарю вам сто двадцать пять тысяч.

Этан стоял возле раковины. На его белой рубашке осталось пятно от томатного соуса, но он даже не пытался его отстирать.

— Ты знал об этом? — спросила я.

Он открыл рот, но Мелисса опередила его.

— Ты поручилась за кредит. Этого мало? Мы строим семью, а ты ведёшь себя как чужая.

— Семья не подделывает подписи.

Она толкнула меня. Остальное я помнила вспышками: край ступеньки, камень, кровь на ладони и растерянное лицо Этана.

Теперь всё становилось понятнее. Мелисса испугалась не моего вопроса. Она испугалась, что я начну проверять документы.

Телефон снова завибрировал.

Этан написал: «Исправь кредит. Ты рушишь нашу жизнь из-за случайности».

Я сделала снимок экрана и переслала его детективу, который утром принял моё заявление.

Следующее сообщение пришло через минуту: «Если заявишь о подделке, пожалеешь».

Отправитель был незнакомый, но я узнала номер Мелиссы. Я переслала и его.

Детектив позвонил почти сразу.

— Не отвечайте, Клэр. У Мелиссы есть доступ к вашим паролям, компьютеру или финансовым документам?

— Я не знаю, — прошептала я. — Этан пользовался моим ноутбуком два месяца назад у родителей. Говорил, что ему нужно распечатать смету.

— Проверьте всё после выписки. И не оставайтесь одна.

Вечером Мелисса приехала в больницу. Она кричала у поста медсестры, что я украла у неё дом, пока охранник не вывел её из коридора. Я слышала её голос через дверь и чувствовала, как под повязкой на голове снова начинает пульсировать боль.

Утром Дэниел прислал полный пакет документов. Письмо о подарке было не единственной подделкой.

Там лежало разрешение на проверку двух моих инвестиционных счетов. К нему приложили настоящие снимки экрана, где значилось больше шестисот тысяч долларов. Внизу стояла моя электронная подпись.

Я включила ноутбук и проверила историю входов. Восемь недель назад, в доме родителей, Этан действительно открывал его. Тогда я ещё доверяла ему настолько, что оставила пароль на бумажке возле кухонного телефона.

На последней странице я увидела подпись Этана. Он подтверждал, что лично проверил документы и считает сведения верными.

Время подтверждения: восемь семнадцать вечера. Вечер перед нападением.

— Дэниел, это означает, что Этан знал? — спросила я.

— Это означает, что он подтвердил заявку после загрузки документов.

Я не успела ответить. На почту пришло письмо от детектива: «Клэр, приезжайте сразу после выписки. Мы нашли человека, который видел происходившее в доме. Кроме того, брат дал показания, не совпадающие с найденными сведениями».

У меня пересохло во рту.

Я думала, что Этан просто выбрал Мелиссу после того, как она меня покалечила. Теперь выяснялось, что он лгал о самом важном моменте.

И когда я уже собиралась позвонить детективу, на экране появилось новое уведомление от банка: кто-то только что попытался перевести деньги с одного из моих счетов…

ЧАСТЬ 3

— Остановите перевод! — сказала я, едва дозвонившись до банка.

Я сидела на краю больничной кровати, а между пальцами у меня дрожал пластиковый стаканчик с водой. Оператор попросил назвать последние операции. Попытка была отклонена, но запрос отправили с устройства, зарегистрированного под моим старым домашним адресом.

— Кто-то использует ваши данные, — сказал он. — Мы временно заблокируем доступ.

Я почувствовала не облегчение, а ужас. Человек, который решился на это, уже знал слишком много.

Через час меня выписали. У выхода ждал детектив Марк Эллис. Он держал в руке коричневую папку и не стал говорить в машине.

— Кто видел нападение? — спросила я.

— Сосед Этана, мистер Хопкинс. Он ремонтировал водосток и смотрел на дом через боковое окно. Сначала не хотел вмешиваться, потому что боялся ошибиться.

В отделе пахло бумагой и дешёвым кофе. На столе лежала распечатка с моей подписью и копия договора.

— Хопкинс слышал, как Мелисса сказала: «Она всё испортит, если узнает о счёте», — объяснил Марк. — Потом увидел, как она толкнула вас. Этан подошёл не для того, чтобы помочь. Он закрыл жалюзи и сказал соседу, что вы сами упали.

У меня перехватило дыхание.

— Он видел, что я лежала без сознания?

— Видел. И слышал, как Мелисса спросила: «Что теперь с письмом?» Этан ответил: «Сначала уберём её подпись из поручительства. Потом разберёмся с остальным».

Марк позвонил Хопкинсу. Через несколько минут в комнату вошёл пожилой мужчина в рабочем жилете. На его рукаве блестела медная застёжка, испачканная белой краской.

— Я должен был рассказать сразу, — сказал он. — Но Этан потом пришёл ко мне и сказал, что у вас с Мелиссой семейная ссора. Я не хотел лезть.

— Вы видели, как она меня толкнула?

— Да, мисс Клэр. Вы не падали сами.

Его голос дрогнул, но взгляд не отвернулся. Я впервые за два дня почувствовала, что реальность возвращается на своё место.

Марк положил передо мной ещё один лист.

— А теперь о деньгах. Дэниел нашёл счёт, с которого собирались оплатить первоначальный взнос. Он оформлен на фирму Этана, но деньги туда поступили с вашего инвестиционного счёта после попытки перевода.

— Значит, они собирались украсть мои деньги, чтобы закрыть сделку?

— Похоже, да. Но есть деталь, которая меняет картину.

Он повернул лист.

Внизу стояла подпись Этана, подтверждавшая, что все средства получены законно и принадлежат ему и Мелиссе совместно.

Я смотрела на эту строку, пока буквы не начали расплываться.

— Он подписал это до нападения?

— За два дня до него.

В этот момент дверь открылась. Вошёл Дэниел, прижимая к груди толстую папку.

— Клэр, я нашёл источник исходного файла, — сказал он. — Документ с вашей подписью был создан не на компьютере Мелиссы.

— Тогда где?

Дэниел положил на стол распечатку журнала отправки.

— В бухгалтерской программе строительной фирмы Этана. И отправлен с его рабочего адреса.

Марк резко поднял глаза.

— Он сам загрузил письмо?

— Да, — ответил Дэниел. — Но есть ещё кое-что. Мелисса не была получателем денег. В первоначальном договоре указано, что после покупки дом переходит в доверительное владение для ребёнка.

Я замерла.

— Какого ребёнка?

Дэниел достал последний лист. В графе стояло имя, от которого у меня перехватило дыхание: «Нора Блейк».

Марк нахмурился.

— Кто это?

Я не знала Нору Блейк. Но Этан знал. В тот же миг телефон Дэниела зазвонил. Он выслушал собеседника, побледнел и положил трубку.

— Это нотариус продавца, — сказал он. — Мелисса только что попыталась изменить получателя доверительного владения.

— На кого?

Дэниел посмотрел прямо на меня.

— На себя. И она сделала это, используя доверенность, которую вы подписали три года назад для оплаты лечения вашей матери…