Я подняла кулак рядом с тарелкой, а когда незнакомец кивнул, мой спутник вдруг перестал улыбаться

Тайлер вернулся из туалета именно в тот момент, когда моя рука ещё была сжата в кулак рядом с тарелкой, а самый опасный человек Чикаго смотрел прямо на меня.

Сердце ударило так сильно, что я испугалась: его услышат оба.

Маттео Романо сидел через два столика, в чёрном костюме без единой складки. Рядом с ним молча стоял широкоплечий мужчина по имени Лука. Я видела Маттео впервые, но знала его имя. Оно звучало в кабинетах адвокатов, на закрытых совещаниях строительных компаний и в шёпоте людей, которые внезапно исчезали из города.

Я всегда думала, что такие мужчины сами являются опасностью.

В тот вечер опасность сидела напротив меня.

— Всё хорошо? — спросил Тайлер, возвращаясь с привычной улыбкой.

— Конечно.

Он сел, взял мою руку и переплёл наши пальцы. Я дёрнулась слишком резко.

Улыбка не сошла с его лица.

— Расслабься, — прошептал он. — Мы просто ужинаем.

Под столом его ноготь впился мне в кожу.

Месяцами Тайлер учил меня выглядеть нормально. Улыбаться официанту. Смеяться, когда смеётся он. Не замолкать внезапно. Не смотреть на дверь. Не просить помощи глазами.

Особенно не просить помощи руками.

Но в тот вечер я заметила под потолком маленькую камеру, красный огонёк которой отражался в бокале. Когда Тайлер отошёл, я подняла ладонь возле тарелки, согнула четыре пальца и спрятала большой палец в кулак.

Жест занял две секунды.

Я не знала, поймёт ли его кто-нибудь.

Маттео понял.

Он едва заметно кивнул.

Я опустила руку и сделала глоток воды. Стакан дрожал у меня в пальцах, и тонкая серебряная цепочка на моём запястье звякнула о стекло. Это была единственная вещь, которую я сохранила от матери, — маленький металлический медальон в форме маяка. Тайлер терпеть его не мог и говорил, что он выглядит дёшево.

— Ты сегодня какая-то рассеянная, — заметил он.

— Устала.

— От чего?

Я посмотрела на него.

— От работы.

— У тебя больше нет работы.

Он произнёс это мягко, почти ласково, но внутри меня всё сжалось. Два месяца назад он настоял, чтобы я уволилась из архива при муниципальном управлении. Сказал, что хочет заботиться обо мне. Потом забрал мои документы и отключил банковскую карту.

Через столик Маттео поднял два пальца.

Официант немедленно появился возле нас с бутылкой вина.

— Комплимент от заведения.

— Как великодушно, — засмеялся Тайлер.

Он решил, что подарок предназначен ему.

Через минуту подошёл управляющий и виновато сообщил, что нам принесли не тот счёт. Потом другой официант принёс лишнюю тарелку, а девушка у стойки уронила поднос.

Каждая задержка покупала мне ещё минуту.

Лука наклонился к Маттео.

— Шеф, не здесь.

Маттео даже не повернул головы.

— У двери.

Я почувствовала, как холодеют пальцы.

Наконец Тайлер расплатился. Он встал, отодвинул мой стул и положил ладонь мне на талию. Со стороны это выглядело заботливо. Я знала, что означало давление его пальцев.

На улице Чикаго было непривычно тихо. Тёплый свет ресторана падал на мокрый тротуар, а над входом гудела вывеска.

Тайлер вывел меня из-под навеса.

Его лицо изменилось.

— Ты выставила меня идиотом.

— Я ничего не сделала.

— Сделала.

Он схватил меня за запястье. Не настолько сильно, чтобы прохожие обернулись. Достаточно, чтобы боль прострелила руку.

— Мы сейчас поедем домой, — прошипел он.

— Я не хочу.

Он дёрнул меня к тёмному окну, будто поправлял платье.

— Ты не выбираешь.

За его спиной раздался спокойный голос:

— Добрый вечер.

Тайлер мгновенно отпустил меня.

Маттео Романо стоял в нескольких шагах. Двое его людей перекрыли тротуар.

— Могу я вам помочь? — спросил Тайлер.

Маттео посмотрел на красные следы вокруг моего запястья.

— Вы держали её.

— Я никого не держал.

Тайлер снова потянулся ко мне.

Голос Маттео стал ледяным:

— На сегодня вы закончили.

— Не лезьте не в своё дело.

— Она попросила о помощи.

Тайлер побледнел.

Маттео указал взглядом на камеру под навесом.

— Отойдите. Извинитесь. Уезжайте один. Или мы посмотрим запись вместе с полицией.

Тайлер взглянул на объектив, потом на меня. В его последнем взгляде была прежняя угроза: ты за это заплатишь.

— Мы ещё поговорим, — процедил он.

— Нет, — ответил Маттео. — Не поговорите.

Тайлер сел в машину и захлопнул дверь.

Когда автомобиль скрылся, ноги перестали меня держать.

— Вы видели меня? — прошептала я.

— Да.

— Я не была уверена, что кто-нибудь поймёт.

Он не прикоснулся ко мне, только посмотрел на следы на коже.

— Вы попросили. Я не игнорирую такие просьбы.

— Спасибо.

Маттео несколько секунд молчал.

— Вам есть куда поехать?

Я открыла рот.

И поняла, что нет.

Маттео уже достал телефон, а Лука вдруг резко обернулся к парковке. В его руке появился телефон с включённой камерой, и он произнёс:

— Маттео, вам нужно увидеть, кто только что вышел из ресторана…

ЧАСТЬ 2

— Маттео, вам нужно увидеть, кто только что вышел из ресторана…

Лука держал телефон так, чтобы экран видели мы оба. У заднего входа ресторана стоял мужчина в коричневом пальто. Он делал вид, что закуривает, но смотрел не на двери, а на меня.

Тайлер уехал один.

Значит, он пришёл не за ним.

— Вы его знаете? — спросил Маттео.

Я всмотрелась в лицо, частично скрытое воротником.

— Нет.

Мужчина поднял телефон к уху. Через секунду мобильный завибрировал в кармане Маттео.

Он не ответил.

— В машину, — сказал Лука.

— Я не могу ехать с вами, — прошептала я.

Маттео посмотрел на меня без раздражения.

— Тогда скажите, куда вам можно ехать.

Я назвала адрес квартиры. Слова прозвучали нелепо. Тайлер знал этот адрес. Он сам сменил замок три недели назад и оставил себе единственный запасной ключ.

— Там небезопасно, — сказал Маттео.

— Мне больше некуда.

— Есть место, где он вас не найдёт.

— Я не знаю вас.

— Зато вы знаете его.

От этой фразы меня пробрала дрожь.

Мы сели в чёрный автомобиль. В салоне пахло кожей, мятой и дождём. Я прижала к груди сумочку, внутри которой лежали только помада, зарядка и тот самый медальон-маяк. Я носила его на цепочке, потому что Тайлер однажды бросил его в раковину и сказал, что прошлое нужно выбрасывать.

Машина тронулась.

Через минуту телефон зазвонил. На экране высветилось имя Тайлера.

— Не отвечайте, — сказал Маттео.

Я всё равно нажала кнопку.

— Ты где? — спросил Тайлер.

— Не знаю.

— Елена, не играй со мной.

— Я не играю.

На другом конце повисла пауза.

— Этот мужчина не будет рядом всегда.

— Кто?

— Ты прекрасно понимаешь.

Маттео протянул руку. Я передала ему телефон, и он включил громкую связь.

— Говорите, — произнёс Маттео.

Тишина стала тяжёлой.

— Романо? — наконец спросил Тайлер.

— Вы ошиблись номером.

— Это моя девушка.

— Она не вещь.

— Вы не знаете, во что вмешались.

— Зато знаю, что камера у ресторана работает.

Тайлер коротко рассмеялся.

— Камеры можно выключить. Людей можно купить.

— Не всех.

Маттео отключил вызов.

Я смотрела на него, пытаясь понять, почему он помогает мне. Опасные люди не спасают незнакомых женщин просто из вежливости.

— Что ему от меня нужно? — спросил Маттео.

— Я не знаю.

— Вы знаете больше, чем говорите.

Он был прав. Я не рассказала ему о папке, которую нашла за вентиляционной решёткой в квартире. Не рассказала, что внутри лежали распечатки переводов, фотографии складов и список фамилий, среди которых была моя.

Я нашла папку четыре дня назад, когда Тайлер впервые ударил меня по лицу. Он ушёл, а я, пытаясь достать лёд из морозилки, увидела за решёткой край бумаги.

С тех пор я прятала папку в коробке с зимними украшениями. Но утром коробка исчезла.

— Он ищет документы, — сказала я.

Маттео не моргнул.

— Какие документы?

— Не знаю точно. Но там есть его переводы и фотографии. Возможно, он использовал мою подпись.

Лука резко посмотрел назад.

— За нами идут.

В зеркале показались фары тёмного внедорожника.

Маттео приказал свернуть в переулок. Машина преследователей пронеслась мимо, а мы остановились у закрытого цветочного магазина. За металлической решёткой висели сухие букеты, и их тени напоминали чьи-то скрюченные пальцы.

— Вы должны рассказать всё, — сказал Маттео.

Я достала из сумочки маленький ключ.

— Я спрятала копию не дома.

— Где?

— В архивном шкафу на моей бывшей работе. В ячейке, которую открывает только мой ключ.

— Тогда утром мы поедем туда.

— А если Тайлер уже там?

— Он будет.

— Откуда вы знаете?

Маттео посмотрел на мой медальон, выглядывавший из-под воротника.

— Потому что человек, который привык управлять страхом, всегда возвращается проверить, работает ли он.

В эту ночь я спала в квартире Маттео над закрытым книжным магазином. Он выделил мне комнату, оставил дверь незапертой и положил на стол стакан воды. Я долго смотрела на него, не решаясь лечь.

— Почему вы действительно помогаете? — спросила я.

Он стоял в коридоре, держась рукой за латунную ручку.

— Когда мне было девятнадцать, я промолчал, увидев, как один человек ломает жизнь другому. Я думал, что чужая боль меня не касается.

— И что случилось?

— Человек умер.

Он сказал это без жалости к себе.

— С тех пор я слушаю даже тех, кто не может говорить.

Утром мы приехали к муниципальному архиву. Было семь сорок, двери ещё не открыли. На ступенях лежал мокрый снег.

Вдруг боковая дверь распахнулась.

Изнутри вышла моя бывшая начальница Нора Белл, бледная и взволнованная.

— Елена, — сказала она, — вы не должны входить.

— Почему?

Нора посмотрела на Маттео, потом на мой ключ.

— Потому что ночью кто-то вскрыл вашу ячейку.

У меня перехватило дыхание.

— Папка исчезла?

— Нет, — ответила Нора. — Они нашли только копию.

— Тогда что осталось?

Она сжала губы и достала из кармана маленький запечатанный пакет.

— То, что вы оставили случайно. Но, Елена, внутри не просто бумаги. Это доказательство того, что Тайлер сделал с вами много лет назад…

И в этот момент из глубины архива раздался знакомый голос Тайлера:

— Она всё-таки пришла. Значит, можно начинать…

ЧАСТЬ 3

— Она всё-таки пришла. Значит, можно начинать…

Тайлер вышел из коридора между стеллажами. На нём был тот же дорогой плащ, но воротник намок, а под глазами залегли тёмные тени. В руке он держал пистолет, направленный не на меня, а на Нору.

Маттео шагнул вперёд.

— Уберите оружие.

— Ещё шаг — и она умрёт, — сказал Тайлер.

Нора застыла, прижав к груди папку. Пластиковая бирка на её бейдже тихо постукивала о молнию.

Я почувствовала не страх.

Ярость.

— Ты хотел эти бумаги, — сказала я.

— Я хотел, чтобы ты перестала копаться в моей жизни.

— В нашей жизни.

Тайлер усмехнулся.

— Никакой нашей жизни не было. Была сделка.

— Какая сделка?

Маттео не сводил глаз с его руки.

— Елена, не спорьте с ним.

— Нет, — ответила я. — Пусть скажет.

Тайлер на секунду растерялся. Раньше я всегда замолкала, когда он повышал голос.

— Нора, откройте пакет, — попросила я.

— Елена…

— Откройте.

Нора медленно разорвала плотную бумагу. Внутри лежали свидетельство о рождении, медицинская выписка и нотариальная копия договора.

Она посмотрела на меня.

— Вы просили проверить старые записи. Я не была уверена, что имею право говорить это без вас.

— Говорите сейчас.

Тайлер дёрнул оружием.

— Замолчите обе.

Маттео продолжал стоять между ним и Норой.

Нора сглотнула.

— Двенадцать лет назад ваша мать умерла в больнице после аварии. Перед смертью она оставила заявление, что Тайлер не является вашим женихом и никогда не должен получать доступ к вашим документам.

Я нахмурилась.

— Это я знала.

— Но вы не знали главного, — сказала Нора. — В тот же день Тайлер подделал доверенность от вашего имени. Он получил доступ к страховке вашей матери и к наследственному счёту.

— Какому наследству?

Нора протянула мне копию договора.

— Вашей матери принадлежала доля в компании «Северный причал». После её смерти доля должна была перейти вам, когда вам исполнится двадцать пять лет. Тайлер узнал об этом раньше вас и почти четыре года готовил документы, чтобы забрать всё через фиктивный брак.

В архиве стало так тихо, что я слышала жужжание старой лампы.

— Мы были вместе пять лет, — прошептала я.

— Он выбрал вас не случайно, — сказала Нора.

Тайлер побледнел.

— Она врёт.

Маттео повернул голову к нему.

— Тогда почему ваша подпись стоит на переводах до того, как вы познакомились с Еленой?

Лука включил запись на телефоне. На экране были сканы банковских поручений. Даты. Суммы. Подпись Тайлера. А рядом — изображение моей поддельной доверенности.

Я смотрела на своё имя, написанное чужой рукой.

— Ты следил за мной ещё в университете? — спросила я.

Тайлер молчал.

— Отвечай.

— Я просто хотел получить то, что мне было нужно.

Эта фраза прозвучала страшнее признания.

Маттео взял у Норы папку и достал последний лист.

— Здесь ещё есть запись с камеры у нотариуса. Тайлер сам говорит, что Елена ничего не вспомнит после лекарств.

— Это незаконно! — крикнул Тайлер.

— Запись получена по судебному запросу, — спокойно сказал Маттео.

Он нажал кнопку.

Из телефона раздался голос Тайлера, хриплый и самоуверенный:

— Она подпишет всё, что я положу перед ней. Ей проще сказать, что она любит меня, чем признать, что ей некуда идти.

Я услышала собственную жизнь со стороны.

Всё, что он говорил мне ночью. Все его «ты никому не нужна». Все улыбки перед людьми.

У Тайлера задрожали пальцы.

— Вы не понимаете, с кем связались, — прошептал он Маттео.

— Понимаю, — ответил Маттео. — С человеком, который слишком долго считал страх защитой.

За стеклянными дверями архива показались полицейские. Я не заметила, когда они вошли.

Тайлер бросил оружие на пол и поднял руки.

— Елена, скажи им, что это недоразумение.

Я посмотрела на него.

— Нет.

Он впервые выглядел маленьким.

Но прежде чем полицейские надели на него наручники, мой телефон зазвонил. На экране был неизвестный номер.

Я ответила.

— Елена? — сказала женщина. — Меня зовут Сара Вейл. Я представляю компанию, где хранились счета вашей матери. Только что я обнаружила перевод, который Тайлер не успел завершить. И если вы хотите спасти не деньги, а человека, вам нужно приехать ко мне до полудня…

Я посмотрела на Маттео.

Он уже понял, что это ещё не конец.