Я наблюдал, как в комнате моего беспомощного брата появился вооружённый человек, но поступок новой служанки заставил меня побледнеть

Я увидел, как вооружённый человек вошёл в комнату моего беспомощного брата, и впервые за много лет понял, что могу опоздать.

Снег бился о бронированные стёкла внедорожника, будто кто-то швырял в них горсти соли. На экране размером с ладонь Маттео лежал неподвижно, только грудь едва заметно поднималась под тонким одеялом. За дверью его спальни валялся охранник. Камеры поместья погасли одна за другой.

— Быстрее, — сказал я водителю.

— До дома двадцать одна минута, господин Моретти.

— Я знаю.

На экране человек в маске медленно приблизился к кровати. В правой руке он держал пистолет. Маттео не мог поднять руку, нажать тревожную кнопку или даже повернуть голову. После засады два года назад он сохранил движение только в лице и нескольких пальцах.

Я сжал телефон так сильно, что металлический край впился в кожу.

— Маттео, ты меня слышишь?

Брат посмотрел в потолок. Потом в сторону камеры. Его губы дрогнули, но звук не прошёл через повреждённое горло.

Дверь распахнулась.

В комнату вошла Лидия Коппола с аккуратно сложенными полотенцами на руках. Девять дней в штате. Двадцать семь лет. Полная, невысокая, с тёмными волосами, собранными в тугой узел. Она всегда ходила тихо, не поднимала глаз и пахла мятным мылом.

Она увидела охранника.

Увидела пистолет.

Увидела Маттео.

Я прошептал экрану:

— Беги.

Лидия уронила полотенца. Но не побежала.

Её ладонь ударила по аварийному выключателю рядом с дверью. С потолка с грохотом рухнула стальная противопожарная заслонка, отрезав второго нападавшего в коридоре. Тот выстрелил сквозь щель. Пуля прошла через книжный шкаф, выбив дождь из деревянных щепок.

Маттео широко раскрыл глаза.

Я приподнялся на сиденье, забыв о боли в рёбрах после утренней встречи с людьми из Милуоки.

Лидия схватила медицинскую тележку и толкнула её прямо на стрелка. Он отступил, выругался и попытался обойти препятствие. Она ударила его ногой под колено, накрыла его руку тяжёлым одеялом и бросилась не к выходу, а к кровати Маттео.

Откуда она знала, где лежит доска для перемещения?

Откуда знала, как закрепить ремень под его плечами?

Лидия работала быстро и точно, будто делала это сотни раз. Она приподняла Маттео, поддержала его шею, поправила катетер и начала перетаскивать его к креслу.

— Всё хорошо, синьор Маттео, — прошептала она. — Я вас не уроню.

Я почувствовал, как внутри меня поднимается холод, не имевший отношения к метели.

Служанка не должна была знать таких вещей.

Нападавший пришёл в себя. Его пальцы сомкнулись на плече Лидии и дёрнули её назад. Кресло Маттео откатилось к окну. Лидия вскрикнула, но не отпустила ремень.

— Оставь его! — рявкнул я, хотя она не могла меня услышать.

Человек в маске швырнул Лидию на пол. Потом сунул руку под куртку.

Маттео попытался закричать.

А Лидия, лежа среди разбитых щепок, подняла голову и посмотрела не на пистолет, а на маленький красный огонёк камеры в углу комнаты. В её взгляде не было паники.

Только решимость.

Она потянулась к карману фартука, и в ту же секунду водитель резко затормозил у ворот поместья. Я выхватил пистолет, распахнул дверь и услышал в наушнике голос начальника охраны:

— Господин Моретти, мы вскрыли резервный архив. Но перед тем как показать вам запись, должен сказать одну вещь…

Он замолчал, а на экране Лидия сжала в руке какой-то маленький предмет и направила его прямо на нападавшего…

ЧАСТЬ 2

Он замолчал, а на экране Лидия сжала в руке какой-то маленький предмет и направила его прямо на нападавшего…

— Что она держит? — спросил я, выбегая из машины.

— Не знаю, — ответил начальник охраны Рикардо. — Но запись идёт не из нашей системы.

Ворота открылись с гулом. Снег мгновенно забил мне лицо, а под ногами хрустел лёд. Я пересёк двор, пока люди охраны занимали позиции у восточного крыла. В наушнике трещали голоса, но среди них вдруг прозвучал короткий металлический сигнал.

Красный огонёк на экране погас.

— Лидия! — крикнул я, врываясь в спальню.

Стрелок лежал на полу, прижатый к нему медицинской тележкой. Лидия стояла перед Маттео, закрывая его собой. В руке она держала маленький прибор с двумя мигающими лампочками.

Рикардо ворвался следом и выбил оружие нападавшего ногой.

— Не двигаться!

— Где второй? — спросил я.

— Заперт за заслонкой. Жив.

Я бросился к Маттео. Его голова безвольно свисала набок, но глаза были открыты. Лидия уже проверяла пульс на его шее.

— Он дышит, — сказала она.

— Отойдите от него.

— Если я отойду, он соскользнёт с кресла.

— Я сказал отойдите.

Она подняла на меня глаза. В них впервые появилась злость.

— Тогда держите его правильно, а не стойте над ним с оружием.

Я замер. В доме, где люди обычно опускали взгляд, эта женщина говорила со мной так, будто я был обычным человеком, а не Лоренцо Моретти.

Мы вместе переложили Маттео на кровать. Лидия двигалась уверенно, не причиняя ему лишней боли. Потом повернулась к связанному стрелку.

— Он не пришёл убить Маттео, — сказала она.

— Откуда вы знаете?

— Если бы хотел убить, стрелял бы в голову. Он целился в аппаратуру и ждал, пока мы переместим его к окну.

Рикардо нахмурился.

— Вы разбираетесь в тактике нападения?

Лидия не ответила.

Я заметил, что на её ладони выступила кровь. Осколок древесины вошёл под кожу, но она даже не посмотрела на рану.

— Что это за прибор? — спросил я.

— Глушитель сигнала. Самодельный. Он временно отключил внутреннюю связь стрелка с теми, кто его направлял.

— С теми, кто его направлял? Вы говорите так, будто знаете, как это работает.

Она сжала прибор.

— Я знаю, как выглядит засада.

В коридоре раздался стон. Охрана вытащила второго человека из-за опустившейся заслонки. На его рукаве я увидел знак нашей службы безопасности — вышитый золотой скорпион. Такой знак имели только люди, допущенные к внутреннему периметру.

— Он наш, — тихо сказал Рикардо.

Лидия посмотрела на меня.

— Вот почему камеры погасли.

Я приказал всем выйти, кроме Рикардо и Лидии. За окном метель стирала следы на снегу. На полу осталась одна из её белых полотняных перчаток, испачканная кровью.

— Девять дней назад вы пришли работать в мой дом, — сказал я. — Кто вас послал?

— Никто.

— Кто научил вас обращаться с медицинской доской?

— Жизнь.

— Это не ответ.

— Для человека, который привык получать все ответы угрозами, другого ответа у меня нет.

Маттео шевельнул пальцами. Лидия тут же наклонилась к нему и вложила в ладонь маленький деревянный крестик, висевший у неё на шее. Он сжал его двумя пальцами.

Я заметил, как она побледнела.

— Вы знали моего брата раньше?

— Нет.

Слишком быстрый ответ.

Рикардо принёс планшет. На нём появилась запись с резервной камеры. Я увидел, как за час до нападения один из охранников отключил питание, а затем вошёл в комнату Маттео и положил под кровать плоский чёрный футляр.

Лицо охранника было скрыто капюшоном.

Но на запястье блеснули часы.

Я знал эти часы. Их носил только один человек в моём доме.

— Это невозможно, — прошептал Рикардо.

— Возможно, — ответил я. — Просто мы слишком долго не хотели видеть.

Лидия подошла к экрану и резко остановилась.

— Увеличьте изображение.

Я сделал это сам. Под рукавом охранника виднелся шрам в форме полумесяца. Лидия коснулась пальцами края планшета, и её лицо стало белым.

— Вы знаете этот шрам, — сказал я.

Она молчала.

— Лидия, кто этот человек?

Вместо ответа она достала из кармана фартука сложенный листок и протянула мне.

— Я пришла сюда не ради работы.

На бумаге была фотография Маттео до нападения. Рядом стояла молодая женщина в медицинской форме. Я никогда её не видел, но Лидия смотрела на фотографию так, будто там была вся её прошлая жизнь.

— Кто она? — спросил я.

Лидия закрыла глаза.

— Моя сестра. И человек, которого ваша семья объявила виновным в том, что случилось с Маттео.

В этот момент телефон Рикардо зазвонил. Он выслушал несколько секунд, затем медленно поднял на меня взгляд.

— Господин Моретти, нападавший очнулся. Он назвал имя заказчика. Но сказал, что настоящий приказ отдавал не тот, кого мы подозреваем…

Рикардо включил громкую связь, и из динамика донёсся хриплый голос:

— Приказ пришёл от самого Маттео Моретти…

ЧАСТЬ 3

— Приказ пришёл от самого Маттео Моретти…

В комнате стало так тихо, что я услышал, как снег царапает стекло.

— Повтори, — сказал я.

На другом конце линии стрелок закашлялся.

— Он платил нам. Хотел, чтобы брат приехал в поместье. Хотел, чтобы камеры показали нападение. А потом всё должно было выглядеть как попытка устранить его.

Я посмотрел на Маттео. Он лежал неподвижно, только пальцы сжимали деревянный крестик Лидии.

— Ты врёшь, — сказал я.

Стрелок засмеялся, но смех быстро перешёл в стон.

— Проверьте футляр под кроватью. Код знает только он.

Рикардо достал чёрный футляр из-под матраса. На крышке не было замка, только маленькая клавиатура. Маттео смотрел на неё, не моргая.

Лидия встала между нами.

— Не открывайте.

— Вы только что сказала, что пришли не ради работы. Теперь объясните, почему защищаете его тайну.

— Потому что внутри не только его тайна.

Я наклонился к брату.

— Маттео, если ты понимаешь меня, моргни два раза.

Он моргнул.

Дважды.

Лидия тихо втянула воздух.

— Он не отдавал приказ, — сказала она. — Он пытался остановить того, кто отдавал.

— Вы снова защищаете его.

— Я защищаю правду.

Она вынула из кармана маленький прибор и приложила его к клавиатуре. На экране высветился код. Футляр щёлкнул.

Внутри лежали карта памяти, распечатка банковских переводов и тонкий медицинский браслет с выцветшей надписью: «Элиза Коппола».

Лидия закрыла рот рукой.

— Моя сестра носила его в день нападения, — прошептала она.

Я взял карту памяти. Рикардо вставил её в планшет. На записи появилась больничная палата. Маттео сидел в кресле за несколько часов до трагедии — ещё мог двигать руками и говорить. Напротив него стоял мой дядя Сальваторе.

— Ты подпишешь передачу портов, — говорил Сальваторе. — Или твой брат узнает, кто оплатил засаду.

— Ты сам устроил нападение, — ответил Маттео.

— Нет. Я всего лишь позволил ему случиться.

На записи Маттео попытался подняться. Сальваторе наклонился к нему.

— Элиза увидела слишком много. Если она заговорит, следующей будет Лидия.

Маттео схватил телефон, но Сальваторе ударил его по шее. Потом камера задрожала, и запись оборвалась.

Я почувствовал, как в груди что-то ломается. Два года я верил, что Маттео стал жертвой случайной войны между кланами. Я отомстил троим людям, разорил две семьи и всё это время искал врага за пределами собственного дома.

— Почему ты молчал? — спросил я брата.

Его глаза наполнились слезами. Он медленно поднял правую руку и указал на себя, потом на дверь.

Лидия поняла первой.

— Он боялся, что Сальваторе доберётся до вас.

— А вы? Почему пришли сюда?

Лидия достала второй листок. Это была копия заявления Элизы, сделанного за день до нападения. В нём она указывала имя Сальваторе и номера счетов. Внизу стояла подпись свидетеля — Маттео Моретти.

— Элиза не погибла, — сказала Лидия. — Её спрятали в частной клинике. Я девять дней работала здесь, чтобы найти доказательства и понять, можно ли вам доверять.

Я посмотрел на неё.

— Вы использовали меня.

— Да.

— И спасли моего брата.

— Да.

Маттео вдруг закашлялся. Монитор взвыл. Лидия бросилась к аппарату, а я нажал кнопку вызова врача.

На планшете неожиданно всплыло новое сообщение. Оно пришло с номера Сальваторе.

«Я знаю, что вы нашли. Через десять минут клиника Элизы перестанет существовать».

Лидия застыла, глядя на экран.

Затем за окном раздался первый глухой хлопок.

Сальваторе уже начал действовать…