После месяца молчания мой парень объявил о помолвке с другой, но увидев меня в баре, его кузен резко побледнел

В ту ночь мой парень объявил о помолвке с другой женщиной, а через час я оказалась в баре, где незнакомец сжал мою руку так сильно, что побелели пальцы.

— Отпустите её, — раздался спокойный голос позади.

Я обернулась и увидела Даниила Чэня — двоюродного брата Лукаса, молодого хирурга из центральной больницы. На нём была чёрная рубашка, а тонкая металлическая оправа очков блеснула под красным светом лампы.

Мужчина усмехнулся.

— Мы просто разговариваем.

— Тогда почему она пытается вырваться?

Даниил сделал шаг ближе. Его голос не повысился, но хватило одного взгляда, чтобы чужие пальцы разжались.

Я отступила и прижала ладонь к запястью. На коже уже проступал красный след, похожий на узкую ленту.

— Елена, ты пьяна? — спросил Даниил.

— Сегодня мой день рождения.

— Я спросил не это.

— А Лукас сегодня объявил, что хочет жениться. Только не на мне.

В кармане завибрировал телефон. Я достала его и снова увидела сообщение из общего чата: «Перестаньте называть Елену невесткой. Настоящая будущая жена — здесь». Под ним незнакомая девушка отправила изображение принцессы, посылающей поцелуй.

Даниил прочитал экран. Его лицо стало неподвижным.

— Он сделал это публично?

— Конечно. Лукас любит зрителей.

Я вышла из группы, заблокировала его и выключила телефон. Потом попросила у бармена свечку и маленький торт, потому что мне вдруг стало невыносимо, что в мой день рождения никто не спросил, чего хочу я.

Через двадцать минут Даниил поставил торт на капот своей машины. Крем таял от тепла, а розовая свеча криво наклонилась в глазури.

— Загадай желание, — сказал он.

— Оно уже испортилось.

— Желания не портятся. Люди иногда стараются.

Я засмеялась, но смех сразу превратился в рыдание. Даниил молча снял с себя пиджак и накинул мне на плечи. От ткани пахло мятой и больничным мылом.

— Ты опять чувствуешь боль? — спросил он.

Я коснулась груди.

— Немного. Ты же сам велел прийти на повторный осмотр.

— Завтра утром придёшь.

— А если не приду?

— Тогда я сам приеду за тобой.

Его уши покраснели. Я помнила этот цвет ещё со студенческих лет, когда тайком смотрела на него в университетском коридоре. Тогда я считала, что он просто смущается от комплиментов. Теперь мне впервые пришло в голову: возможно, он смущался из-за меня.

— Доктор Чэнь, — прошептала я, взявшись за его рубашку.

— Елена, ты сейчас не понимаешь, что делаешь.

— Понимаю.

— Тогда скажи, чтобы я остановился.

Я не сказала.

Он поцеловал меня первым — осторожно, будто боялся, что я разобьюсь. В ту секунду я услышала только гул далёких машин и собственное сердце.

Утром я проснулась в его гостевой комнате. На тумбочке лежал мой телефон, рядом — сложенная салфетка с нарисованным на ней смешным зайцем. Видимо, Даниил пытался записать, сколько я выпила, а потом отвлёкся.

Я уже собиралась уйти, когда заметила на кухонном столе папку с моим именем. Она была закрыта, но из-под обложки выглядывал угол документа с подписью Лукаса. Даниил вошёл именно в тот момент, когда моя рука потянулась к папке…

ЧАСТЬ 2

…пальцы почти коснулись обложки, но Даниил успел накрыть её ладонью.

— Не здесь, — сказал он.

— Почему у тебя папка с моим именем?

— Потому что я не хотел обсуждать это утром после того, как ты выпила.

— А сейчас я трезвая.

— И всё ещё можешь быть ранена.

Он говорил спокойно, но под его ногтями виднелась тонкая полоска чернил, будто всю ночь он перебирал бумаги. Я отступила к окну. За стеклом дворник скреб лопатой мокрый снег, и этот металлический звук почему-то заставил меня окончательно прийти в себя.

— Лукас прислал тебе что-то?

— Мне — нет. В больницу.

— Что именно?

Даниил долго молчал.

— Твою медицинскую карту пытались получить без твоего согласия.

У меня пересохло во рту.

— Лукас?

— Я не сказал, что это он.

— Но подумал.

— Я знаю своего кузена.

В десять утра мы приехали в больницу. В коридоре пахло кофе из автомата и спиртовыми салфетками. Даниил провёл меня в кабинет, где на металлическом подносе лежали мои снимки.

— Боль вызвана доброкачественным образованием, — объяснил он. — Ничего, что нельзя лечить.

Я выдохнула так резко, что зазвенели стеклянные дверцы шкафа.

— Лукас говорил, что ты подозреваешь худшее.

Даниил поднял глаза.

— Когда он это сказал?

— Три недели назад. После нашей ссоры. Он заявил, что я слишком занята своими проблемами и не замечаю его жертв.

— А потом?

— Потом начал отвечать на звонки за меня. Говорил, что я должна отдохнуть. Даже отменил мой повторный приём.

Даниил резко отодвинул стул.

— Он отменил его не по телефону больницы. Кто-то вошёл в твою электронную запись с чужого устройства.

Я сжала край бумажного халата. Мягкая бумага хрустела под пальцами.

В этот момент позвонила моя подруга Марина.

— Елена, ты видела, что творится? Лукас пишет всем, будто ты устроила сцену из ревности.

— Что ещё он пишет?

— Что ты забрала у него ключи от офиса и документы фирмы.

Я замерла.

— Какие документы?

— Он говорит, что ты собиралась всё продать и исчезнуть.

Даниил забрал у меня телефон и включил громкую связь.

— Марина, сохрани все сообщения, — сказал он. — Не пересылай. Сделай снимки экрана с датами.

— Что происходит? — спросила она.

— Пока не знаю, — ответил Даниил. — Но Лукас пытается создать историю, в которой Елена виновата заранее.

После звонка он открыл папку. Внутри лежали распечатки переписки, копия заявления на кредит и фотография моего паспорта.

— Я нашёл это вчера вечером, — сказал он. — На имя твоей фирмы оформлена крупная сумма.

— Я ничего не подписывала.

— Именно поэтому я попросил знакомого юриста проверить документы.

Внизу страницы стояла моя подпись. Она была похожа на настоящую, но последняя буква в фамилии уходила слишком далеко вниз. Лукас всегда рисовал её именно так, когда заполнял бумаги за меня.

Даниил положил рядом маленький диктофон.

— Здесь разговор, который может всё изменить.

— С кем?

— С человеком, который был рядом с Лукасом, когда тот объяснял, зачем устроил эту помолвку.

Я нажала кнопку. Сначала послышался шум вентилятора, затем голос Лукаса — глухой, уверенный, знакомый до боли.

— Она вернётся, когда поймёт, что меня теряет. А если не вернётся, подпишет всё из страха.

Запись оборвалась.

Даниил посмотрел на меня.

— Есть ещё один файл. Но прежде чем я его включу, тебе нужно знать, кто его записал…

ЧАСТЬ 3

…Даниил вставил в диктофон новую карту памяти. На экране загорелось время записи: два дня назад, двадцать три часа сорок одна минута.

В кабинете стало так тихо, что я слышала, как капает вода из крана.

— Говори, — сказала я.

Он нажал кнопку.

Раздался голос Лукаса.

— Елена ничего не проверяет. Она привыкла, что я решаю за неё. Я объявлю о помолвке с Верой, и она сама прибежит. Потом подпишет доверенность на фирму. Кредит уже одобрен, осталось только поставить её подпись.

Другой мужчина нервно спросил:

— А если она действительно уйдёт?

— Не уйдёт. Куда ей идти? У неё боль, страх и привычка держаться за меня. Я знаю её лучше всех.

Я закрыла рот ладонью. Вера. Та самая девушка из общего чата. Не невеста, а приманка.

Запись продолжилась.

— Доктор сказал, что обследование ничего серьёзного не показало, — произнёс второй голос. — Зачем ты пугаешь её болезнью?

— Чтобы не задавала лишних вопросов. Чем сильнее она боится, тем легче ей объяснить, что без меня она пропадёт.

Я почувствовала, как подкашиваются ноги. Даниил подхватил меня за локоть и посадил на стул.

— Кто второй? — спросила я.

— Помощник Лукаса. Он сам передал запись. Его зовут Олег. Он работал бухгалтером в твоей фирме.

— Почему ты не сказал раньше?

— Потому что хотел получить оригиналы, а не только звук. И потому что боялся: если Лукас поймёт, что я вмешался, он уничтожит остальные доказательства.

Я посмотрела на копию кредитного договора.

— Сколько?

— Два миллиона рублей. Деньги должны были уйти через твою фирму на счета подставного подрядчика.

Дверь кабинета распахнулась. На пороге стояла Вера. С её лица исчезла вся театральная улыбка, а в руках она держала туфли, будто бежала по коридору босиком.

— Я не знала про кредит, — сказала она. — Лукас обещал, что вы давно расстались.

— А помолвка?

— Он сказал, что это способ заставить тебя ревновать. Я думала, ты придёшь, вы поссоритесь, а потом он выберет меня.

Даниил поднялся.

— Почему ты пришла сюда?

Вера протянула мне флешку.

— Потому что сегодня утром Лукас потребовал, чтобы я подписала ещё один документ. Я отказалась. Тогда он сказал, что уничтожит мою переписку и обвинит меня в подделке.

Я взяла флешку. Пластик был тёплым от её ладони.

— Здесь что?

— Видео из офиса. Он разговаривает с Олегом и показывает папку с твоими бумагами.

Даниил включил запись на компьютере. На экране Лукас стоял у моего стола и смеялся.

— После подписи она сама будет просить меня вернуться, — говорил он. — А если начнёт шуметь, покажем всем, что она нестабильна.

Я смотрела на его лицо и впервые не чувствовала желания оправдываться.

— Он украл мои документы.

— И собирается оформить доверенность сегодня, — ответил Даниил.

Вера побледнела.

— Сегодня в шесть. Он сказал, что встретится с нотариусом в старом офисе.

Мой телефон зазвонил. На экране высветился неизвестный номер.

Я ответила.

— Елена, — сказал Лукас, — если ты хочешь вернуть свою жизнь, приезжай одна. Иначе завтра все узнают, что ты подделала медицинские бумаги и украла деньги из собственной фирмы…

Он ещё не знал, что этот звонок уже записывался, а настоящий удар ждал его не в офисе.