Я увидел на камере, как моя тихая няня спрятала книгу под кроватью сына, но через минуту охрана побледнела

В 2:15 ночи я смотрел на экран, где мой пятилетний сын кричал без единого звука, а женщина у его кровати говорила о моём страхе правду.

Энцо метался под одеялом, вцепившись пальцами в простыню. Его рот был открыт, но из горла не вырывалось ни звука. Только грудь резко вздымалась, а на виске блестела тонкая дорожка пота.

Я сидел в кабинете на первом этаже и сжимал край стола так сильно, что ногти впились в дерево. Между мной и детской работала скрытая камера. Я установил её после того, как из дома начали исчезать деньги, а маршруты моих людей странным образом стали известны врагам.

Но в ту минуту я думал не о деньгах.

Я думал о Саре.

Тринадцать месяцев назад её убили у входа в дом. Энцо видел всё. После той ночи он перестал говорить. А я сделал то, что казалось единственным способом не разрушить его окончательно: почти перестал заходить в детскую.

Дверь кабинета тихо скрипнула.

— Господин Каллахан, вам вызвать охрану? — спросил старый Рэймонд.

— Нет.

— Но мальчик снова проснулся.

— Я вижу.

Рэймонд бросил взгляд на экран, потом на меня.

— Вы можете подняться к нему.

— Я сказал, что вижу.

Он ничего не ответил. Лишь поправил на запястье часы и вышел. Я остался один, слушая глухое урчание холодильника и собственное дыхание.

В детской появилась Бианка Хейс. Двадцать девять лет, тихий голос, мягкие кардиганы, осторожные шаги. Одиннадцать месяцев она заботилась об Энцо, пока я делал вид, что дом не наполнен призраками.

Она не бросилась к мальчику. Не схватила его и не стала повторять, что всё хорошо. Просто опустилась на колени рядом с кроватью и положила ладонь на матрас, оставив между ними несколько сантиметров.

— Я здесь, — прошептала она. — Ты в своей комнате. Окно закрыто. Дверь заперта. Ты не один.

Энцо медленно повернул голову и потянулся к её пальцам.

Я почувствовал, как внутри меня что-то болезненно дрогнуло.

— Ты знаешь, кто сейчас внизу? — спросила Бианка.

Мальчик смотрел на неё широко раскрытыми глазами.

— Твой папа.

Я перестал дышать.

— Он любит тебя так сильно, что не умеет держать эту любовь в руках, — продолжила она. — Иногда взрослые думают, что расстояние защищает тех, кого они любят. Но иногда они ошибаются.

Она провела ладонью по его мокрым волосам.

— Твой папа не чудовище, Энцо. Он просто щит, который забыл, что щиту тоже нужно кого-то подпускать.

Я поднялся. Стул с глухим стуком отодвинулся от стола.

Впервые за тринадцать месяцев я захотел войти к сыну не как хозяин дома, а как отец.

Именно тогда Бианка услышала звук за окном.

Она дождалась, пока дыхание Энцо выровняется, затем медленно встала. На её шее блеснула маленькая латунная подвеска в форме ласточки — та самая, что Сара носила в день смерти.

Я никогда не видел её на Бианке раньше.

Няня подошла к дальней стене, опустилась на ковёр и провела ногтями по щели между досками. Движение было точным, уверенным. Слишком уверенным для женщины, которая якобы всю жизнь работала только с детьми.

Доска поднялась.

Под ней лежала детская книга «Спокойной ночи, луна». Страницы были вырезаны изнутри. Бианка вынула из тайника чёрную записную книжку и сложенный лист.

Я потянулся к пистолету в ящике.

На втором экране мелькнула фигура в маске. Мужчина вышел из восточной лестницы и направился к детской, держа оружие с глушителем.

Сигнализация молчала.

Код доступа знали только двое — я и мой лучший друг Виктор Рейн.

Я бросился к лестнице. В ту же секунду рука Бианки метнулась к тяжёлой латунной лампе, а дверь детской начала открываться…

ЧАСТЬ 2

Дверь распахнулась с металлическим треском, и в детской погас ночник.

Я поднялся на второй этаж за несколько секунд, но услышал уже второй удар. Влетев в комнату, я увидел мужчину в маске, лежавшего лицом вниз на ковре. Его пистолет скользнул под кровать Энцо.

Бианка стояла над ним, удерживая оружие обеими руками. Латунная лампа валялась у стены, абажур был разорван, а на белом ковре темнела кровь из рассечённой брови нападавшего.

Она мгновенно повернула ствол на меня.

Я тоже поднял пистолет.

Три секунды мы смотрели друг на друга.

Энцо сидел в кровати, обхватив колени. Его пальцы судорожно сжимали край одеяла с маленькими зелёными корабликами.

— Убери оружие, — сказал я.

— Сначала вы.

— Ты стоишь в комнате моего сына с пистолетом.

— А этот человек пришёл сюда с ним.

— Кто ты такая?

— Вы задаёте не тот вопрос.

Я пнул маску нападавшего. Она отлетела к двери.

Лицо под ней я узнал сразу.

— Томас, — прошептал я.

Один из моих людей. Он охранял склады на южной окраине и трижды ужинал за моим столом.

Бианка заметила, как изменилось моё лицо.

— Теперь спросите, кто его послал.

Я достал телефон и вызвал Рэймонда.

— Восточная детская. Немедленно. Живым не отпускать.

— Что происходит?

— Просто делай, что сказал.

Через минуту в комнату ворвались двое охранников. Томаса связали, а Энцо забрала Бианка. Мальчик не отпустил её руку ни на секунду.

Я смотрел на них и чувствовал не благодарность, а ледяное подозрение. Бианка двигалась слишком быстро. Она знала, куда ударить. Она знала, как обезоружить человека. И она прятала записи под полом моего сына.

В 2:29 мы стояли в маленькой гостиной рядом с детской. На стеклянном столике дрожала чашка кофе, которую никто не пил.

— Откройте книгу, — сказал я.

— Не здесь.

— Это мой дом.

— Именно поэтому здесь опаснее всего.

— Я могу заставить тебя говорить.

— Можете. Но тогда вы никогда не узнаете, почему Сара умерла.

Имя жены прозвучало как выстрел.

Я схватил Бианку за запястье.

— Не произноси её имя, если не знаешь, что произошло.

Она не отшатнулась. Только посмотрела на мою руку.

— Я знаю больше, чем вы.

На её коже под рукавом виднелся тонкий шрам, похожий на след от ожога. А на шее всё ещё покачивалась латунная ласточка.

— Откуда у тебя эта подвеска?

Бианка закрыла её ладонью.

— Сара дала мне её в день, когда поняла, что за нами следят.

Комната словно уменьшилась.

— Сара не знала тебя.

— Знала.

— Я бы запомнил.

— Вы помнили только тех, кому доверяли. А Сара научилась жить рядом с людьми, которым вы доверяли слишком сильно.

В этот момент с верхнего этажа раздался крик Энцо. Бианка вырвала руку и бросилась к нему. Я пошёл следом.

Мальчик стоял у окна, прижимая к груди деревянного самолёт. На стекле пальцем была выведена одна буква — «В».

— Кто написал это? — спросил я.

Энцо показал на телефон Бианки.

На экране высветилось новое сообщение с неизвестного номера: «Если она откроет книгу, мальчик не доживёт до рассвета».

Бианка побледнела.

— Отдайте мне телефон, — сказал я.

— Нет.

— Вы больше не распоряжаетесь безопасностью моего сына.

— Если вы заберёте телефон, тот, кто следит за нами, поймёт, что мы нашли запись.

— Какую запись?

Она посмотрела на Энцо, затем на меня.

— Ту, которую Сара оставила перед нападением.

Я почувствовал, как в груди поднимается ярость.

— Где она?

Бианка медленно достала из внутреннего кармана сложенный лист. На обороте стояла дата смерти Сары и одна короткая фраза: «Артур, если я не вернусь, не верь Виктору».

Внизу была подпись моей жены.

Но прежде чем я успел спросить, откуда у Бианки этот лист, внизу зазвонил телефон.

Рэймонд поднял трубку, выслушал несколько секунд и посмотрел на меня так, будто увидел призрака.

— Господин Каллахан, Виктор только что вошёл в дом. Он говорит, что пришёл забрать Энцо…

ЧАСТЬ 3

— Не впускайте его, — сказал я.

Но Виктор уже поднялся по лестнице.

Его шаги звучали спокойно, почти лениво. На нём было тёмное пальто, мокрое от дождя, а в руке он держал деревянную трость, которой никогда не пользовался.

— Артур, — крикнул он снизу. — Почему охрана направила на меня оружие?

Я встал перед дверью детской.

— Потому что в моём доме нашли вооружённого человека.

— Томаса? Я послал его проверить сигнализацию.

Бианка тихо усмехнулась.

— В детской?

Виктор поднял глаза на неё.

— А ты кто?

— Женщина, которая не позволила ему убить Энцо.

Его улыбка исчезла.

Я достал чёрную записную книжку. Бианка успела забрать её с собой, когда охрана увела Томаса.

— Открой её, — сказал я.

— Не делайте этого, — резко произнёс Виктор.

Это было признание ещё до того, как прозвучали цифры.

Бианка положила книгу на стол в кабинете. Внутри были даты, номера счетов, названия складов и суммы, исчезнувшие из моих компаний за последние одиннадцать месяцев. Рядом стояли инициалы Виктора и пометки о встречах с людьми, которые организовали нападение на наш дом.

Я перевернул несколько страниц.

На последней была запись: «Нападение назначено на четырнадцатое число. Сара узнала. После неё убрать ребёнка. Артур должен выглядеть виновным».

У меня задрожали пальцы.

— Это подделка, — сказал Виктор.

— Тогда почему ты знал, что Томас был в детской? — спросила Бианка.

Он молчал.

Я посмотрел на неё.

— Теперь говори всё.

Бианка сняла с шеи латунную ласточку и положила её рядом с книгой.

— Сара была моей старшей сестрой по матери. Мы не носили одну фамилию, но она всегда оставалась моей семьёй. За два месяца до смерти она узнала, что Виктор выводит деньги и передаёт сведения людям, которые хотели уничтожить вас. Она попросила меня устроиться к вам няней.

Я отступил на шаг.

— Ты пришла в мой дом с самого начала ради расследования?

— Сначала да. Потом я увидела Энцо и поняла, что защищаю не только сестру.

Она достала маленький диктофон.

— Сара записала это в ночь нападения.

Нажатие кнопки наполнило кабинет её голосом.

«Артур, если ты это слышишь, значит, Виктор добрался до меня. Не верь его словам. Он знал о маршруте, о защите и о детской. Я пыталась собрать доказательства, но он понял. Береги Энцо. И не вини себя за то, что не смог спасти меня».

Виктор сделал шаг к диктофону.

— Выключи это.

— Ты боялся этой записи? — спросил я.

— Я боялся, что ты снова поверишь мёртвой женщине больше, чем живому другу.

— Ты был моим братом.

— Я был единственным человеком, который держал твою империю на плаву!

Он сорвался. Голос стал громким, злым, чужим.

За дверью Энцо тихо заплакал. Бианка обняла его, а я увидел, как Виктор взглянул на мальчика.

В этом взгляде не было сожаления.

Только расчёт.

Бианка вдруг схватила меня за рукав.

— Нужно уходить. Сейчас.

— Почему?

Она показала на экран телефона. Сообщение пришло с номера, который использовал Виктор: «Если запись включена, запасной человек уже у клиники. Врач заберёт мальчика после осмотра».

Я посмотрел на Энцо.

Виктор медленно улыбнулся.

— Вы опоздали, Артур. Ваш сын уже не там, где вы думаете…