Я впервые вышла из тени в красном платье, но хозяин дома преградил мне дорогу — и его лицо стало белым

В тот вечер хозяин дома увидел меня в красном платье и сказал, что оно не покинет его особняк — а вместе с ним не выйду и я.

Я застыла у мраморной лестницы, сжимая чёрный клатч так сильно, что край впился в ладонь. Ещё минуту назад я была невидимой служанкой в бесформенной серой кофте, а теперь стояла перед Джексоном Стилом с распущенными волосами, в туфлях на каблуках и платье, на которое копила три месяца.

Он смотрел не на платье. На меня.

— Кэссиди? — произнёс он так, словно впервые услышал моё имя.

— Да, мистер Стил.

— Что ты здесь делаешь?

Я заставила себя поднять подбородок.

— Собираюсь на встречу. У меня выходной после шести.

Его пальцы сжались на спинке кресла. На сером костюме у ворота болталась оторванная пуговица, удерживаемая синей ниткой. Странная мелочь, но я заметила её сразу: два года я знала о нём всё, чего не должен знать человек, которого он никогда не замечал.

— В этом платье ты никуда не пойдёшь, — сказал Джексон.

Внутри меня что-то оборвалось.

— Простите?

— Ты слышала.

— Вы не можете указывать мне, что носить после работы.

Он медленно спустился на одну ступеньку. В обычной одежде я бы отступила, растворилась в стене, спряталась за очками. Но красное платье не оставляло места для невидимости.

— Я не запрещаю тебе носить его, — сказал он тише. — Я говорю, что оно не покинет этот дом.

— Тогда я уйду без него.

Я развернулась к двери, но Джексон оказался быстрее. Он не схватил меня, только положил ладонь на дверную ручку. Однако от этого спокойного движения стало страшнее, чем от любого крика.

— И ты тоже не выйдешь.

— Вы удерживаете меня силой?

— Нет. Я пытаюсь не дать тебе попасть в ловушку.

Я усмехнулась, хотя сердце колотилось у самого горла.

— У меня обычный ужин с обычным мужчиной. Не все живут так, будто вокруг них заговор.

В этот момент в кармане его пиджака завибрировал телефон. Джексон посмотрел на экран, и лицо стало жёстким.

— Кто такой этот мужчина?

— Это не ваше дело.

— Как его зовут?

— Я не обязана отчитываться перед вами.

Он сделал ещё шаг. От него пахло дождём, дорогим мылом и порохом, который я однажды почувствовала в гараже.

— Кэссиди, ответь.

— Тревор. Его зовут Тревор, и он ждёт меня в ресторане.

На экране телефона вспыхнуло новое сообщение. Джексон прочёл его, затем резко перевёл взгляд на меня.

— Позвони ему и скажи, что не придёшь.

— Ни за что.

— Ты не понимаешь, что происходит.

— А вы никогда ничего мне не объясняли! Два года я готовлю вам кофе, убираю ваши комнаты и слышу, как люди за дверью говорят о вещах, за которые можно сесть в тюрьму. Вы даже не знали моего имени, пока не увидели меня в платье!

На его лице промелькнула боль. Настоящая. Но прежде чем я успела понять почему, в конце коридора раздались шаги.

В дом вошёл Райли, его самый молчаливый телохранитель. В руке он держал серую запечатанную папку. Увидев меня, он остановился, а потом посмотрел на Джексона.

— Босс, — сказал он, — мы нашли подтверждение.

Джексон не сводил глаз с папки. Его рука медленно потянулась к застёжке, и я поняла, что сейчас услышу правду, из-за которой он преградил мне дорогу…

ЧАСТЬ 2

Джексон не сводил глаз с папки. Его рука уже коснулась металлической застёжки, когда я шагнула между ним и Райли.

— Что именно вы нашли?

— Отойди, Кэссиди, — тихо сказал Джексон.

— Нет. Я имею право знать, почему меня запирают в доме.

Райли нахмурился. На его костяшках темнела свежая ссадина, а на рукаве зацепилась тонкая серебряная нитка. Он явно приехал не из кабинета.

— Она должна увидеть это, — сказал он.

Джексон резко повернулся.

— Я сказал, что решу сам.

— Если вы будете ждать, решать станет некому.

Эти слова повисли в коридоре тяжелее выстрела. Я почувствовала холод в пальцах.

— Объясните, — потребовала я. — Сейчас же.

Джексон открыл папку. Внутри лежали фотографии с камеры наблюдения, несколько распечатанных сообщений и копия моего удостоверения личности. На одном снимке я выходила из автобуса возле больницы, где лечился отец. На другом мужчина в тёмной куртке стоял напротив моего дома.

Я узнала его. Он несколько недель появлялся у остановки.

— Почему у вас это есть? — прошептала я.

— Потому что за тобой следят уже двенадцать дней, — ответил Джексон.

— Кто?

— Пока не знаем.

— А Тревор?

Райли положил на стол фотографию, от которой у меня перехватило дыхание. Тревор стоял у чёрной машины возле ресторана. Рядом с ним был мужчина в тёмной куртке. Тот самый.

— Это не может быть случайностью, — сказал Райли.

— Вы следили за моим свиданием? — Я подняла взгляд на Джексона. — Вы следили за мной?

— Я защищал тебя.

— Без моего согласия?

— Если бы я спросил, ты бы отказалась.

— Конечно! Я не ваша собственность.

Он вздрогнул, будто эти слова ударили сильнее, чем я хотела. В этот миг телефон снова завибрировал. На экране высветился неизвестный номер.

Я нажала принять, прежде чем Джексон успел остановить меня.

— Кэссиди Уоррен? — спросил мужской голос. — Если хочешь увидеть отца живым, приезжай одна.

Мир сузился до белого шума в ушах.

— Что вы сказали?

— У тебя двадцать минут. И надень то самое красное платье. Мы хотим, чтобы Стил понял: ты всё ещё принадлежишь не ему.

Связь оборвалась.

Клатч выскользнул из моей руки и упал на мрамор. Из него выпали ключи, помада и маленькая фотография отца, которую я носила с собой с тех пор, как его положили в больницу.

— Где он? — спросила я.

Джексон уже отдавал распоряжения.

— Райли, перекрой больницу. Проверь восточную дорогу. Никому не выезжать из дома.

— Я еду туда, — сказала я.

— Нет.

— Это мой отец!

— Именно поэтому ты не поедешь одна.

— Тогда поедем вместе.

Он посмотрел на меня, и впервые в его взгляде не было ни холодного приказа, ни привычной отстранённости. Там был страх.

— Они рассчитывают, что я сорвусь, — сказал он. — Если это ловушка, рядом с тобой будут стрелять, пока я не появлюсь.

— А если мы будем сидеть здесь, они убьют его.

Джексон сжал телефон. На большом пальце блеснуло старое кольцо с зелёным камнем — единственная вещь, которую я никогда не видела раньше.

— Ты должна мне довериться.

— Я два года доверяла вам молча. Больше не буду.

Он кивнул Райли, затем взял с кресла чёрную куртку и протянул её мне.

— Надень. Под платьем будет бронежилет.

— Вы хотите, чтобы я стала приманкой?

— Нет. Я хочу, чтобы ты осталась жива.

Через десять минут мы сидели в машине у чугунных ворот. Дождь хлестал по стеклу, а за воротами мигали фары второй машины. Я держала фотографию отца и пыталась не плакать.

Когда Джексон включил двигатель, Райли наклонился к его окну и сказал:

— Босс, мы проверили номер. Он связан с человеком, которого вы считали мёртвым.

Джексон замер, а затем посмотрел на мою фотографию.

— Кэссиди, — произнёс он, — твой отец когда-нибудь рассказывал тебе, почему моя мать исчезла двадцать лет назад?…