ЧАСТЬ 4

Он перестал дышать всего на секунду.

Но этого хватило.

Я увидела, как его взгляд метнулся к двери, потом к Кэлис, потом снова ко мне.

— Что там? — спросила я.

— Ничего, — сказал Грант.

— Тогда почему ты побледнел?

Он рванулся к телефону, но Меридит перехватила его руку.

— Ещё один шаг — и вы будете объяснять следователю не только поддельные документы.

Грант отступил.

В шесть двадцать вечера его увезли из нотариальной конторы для дачи показаний. Не в наручниках. Пока нет.

Он всё ещё пытался сохранить достоинство, поправлял рукав рубашки и повторял, что произошла ошибка.

— Ханна, мы поговорим дома, — сказал он перед выходом.

— У тебя больше нет дома.

Кэлис осталась в коридоре одна. Она плакала молча, сжимая телефон так сильно, что побелели костяшки.

— Он правда собирался продать дом? — спросила она.

— Да.

— И оставить меня с этим всем?

Я не ответила.

Мне впервые не хотелось спасать женщину, которая помогала разрушать мою семью. Но и радости от её боли я не чувствовала.

В тот же вечер банк заморозил счета, а Меридит подала заявление о запрете приближения к дому. Грант звонил двадцать семь раз.

На двадцать восьмой звонок ответил не я.

Это была Меридит.

— Ханна не будет с вами разговаривать без юриста.

— Я её муж.

— Вы обвиняемый в подделке документов и мошенничестве.

— Я отец её ребёнка.

— Тогда вам особенно стоило помнить, что ребёнок всё слышит.

Меридит включила запись разговора на громкую связь, чтобы я сама могла услышать каждое слово. Грант сначала кричал, потом угрожал, потом просил.

— Она пожалеет, если отберёт у меня Мэйзи.

— Я не отбираю у тебя дочь, — сказала я, взяв телефон. — Я защищаю её от человека, который использует её как рычаг.

Он замолчал.

— Ханна, я был неправ.

— Ты был не растерян. Ты был расчётлив.

— Я могу всё вернуть.

— Нельзя вернуть то, что ты сам решил уничтожить.

После этих слов я отключила вызов.

Через неделю состоялось первое слушание. В маленьком зале пахло бумагой и полировкой для дерева. Грант сидел рядом со своим адвокатом, но тот почти не смотрел ему в глаза.

Судья выслушала показания нотариуса, проверяющего и следователя. Затем Меридит включила запись с Бали.

Голос Гранта наполнил зал.

— Дом оформлен на Ханну, но она устала и ничего не проверяет.

Я сидела прямо, положив ладонь на плечо Мэйзи. Она была слишком мала, чтобы понимать юридические слова, но узнала голос отца и нахмурилась.

— Папа так сказал? — прошептала она.

— Да.

— Он хотел забрать наш дом?

— Он хотел забрать то, что ему не принадлежало.

Грант слушал собственный голос, будто впервые слышал его со стороны. Когда прозвучало «потому что дом уже был у неё», он закрыл глаза.

Его адвокат наклонился к нему.

— Я предупреждал вас не признавать разговор.

— Я не думал, что она это услышит.

— Именно поэтому вы сейчас здесь.

Суд временно запретил Гранту приближаться к дому, распорядился о проверке всех переводов и оставил Мэйзи со мной. Позже следствие подтвердило подделку доверенности и попытку оформить кредит на чужую собственность.

Грант признал вину в финансовом мошенничестве и подделке документов. Дом остался за мной и Мэйзи. Деньги, которые удалось вернуть, пошли на её образование и восстановление общего счёта.

Но самым тяжёлым оказался не суд.

Через три дня после слушания я вошла в бывший кабинет Гранта. Комната была почти пустой. Он забрал костюмы, часы, книги и даже деревянную рамку с фотографией нашей свадьбы.

На полке осталась только одна вещь — детский рисунок с жёлтым солнцем и чёрной линией между нами.

Я подняла его, разгладила залом и поняла: Мэйзи видела больше, чем мы думали.

Прошло шесть недель.

Я устроилась управляющей в небольшую архитектурную мастерскую в центре города. По утрам пила кофе на крыльце, отвозила Мэйзи в школу, а по вечерам мы вместе готовили ужин. Она научилась читать короткие слова и каждый раз торжественно объявляла мне список продуктов.

— Молоко, яблоки и мука, — говорила она.

— А шоколад?

— Это не список. Это необходимость.

Мы смеялись.

В доме стало непривычно тихо. Но это была не пустота. Это был покой.

Однажды в ноябре выпал первый снег. Мэйзи выбежала на крыльцо в жёлтых сапогах и оставила на белых ступенях маленькие следы.

— Мамочка, смотри! Дом улыбается.

Я посмотрела на дверь. Новый замок блестел на утреннем свету. Тот самый, который Грант увидел в день возвращения.

Вечером пришло сообщение от него.

«Я всё понял. Дай мне ещё один шанс. Ради Мэйзи».

Я долго смотрела на экран, прежде чем ответить.

«Ради Мэйзи я больше не позволю тебе возвращаться в нашу жизнь без ответственности. Разговоры будут только через адвокатов».