Я оплатила семейную поездку, но после аварии услышала их сообщение из Рима — и голос отца внезапно дрогнул

Мой отец прислал мне голосовое сообщение из аэропорта, пока я лежала после аварии с тремя сломанными рёбрами, а мои коллеги молча смотрели на телефон.

— Мы решили, раз ты всё равно никуда не поедешь, не стоит пропадать билетам, — весело говорил он на фоне объявлений и гула толпы. — Отдыхай и не звони нам по пустякам, хорошо? Мы наконец-то отдохнём.

Запись длилась сорок одну секунду.

Потом в палате стало так тихо, что я услышала капли из капельницы.

Я лежала в больнице Стэмфорда с одиннадцатью швами над бровью, рукой в металлических спицах и болью, от которой каждый вдох превращался в отдельное решение. Мои родители и младшая сестра Вивьен в этот момент уже летели в Рим.

За мой счёт.

Дэйв, сидевший у окна, медленно снял очки.

— «Мы наконец-то отдохнём»? — переспросил он. — От чего именно?

— От меня, наверное, — попыталась пошутить я.

Но голос прозвучал хрипло, и никто не улыбнулся.

Телефон завибрировал на больничном одеяле. Пришло уведомление от банка: дополнительная карта Вивьен, четыреста десять долларов, салон с видом на испанскую лестницу.

Я уставилась на цифры.

Мне всё ещё требовалась помощь, чтобы дойти до туалета, а моя сестра уже оплачивала массаж моей картой.

Марго, моя лучшая подруга с работы, наклонилась ко мне.

— Пейдж, это не помощь семье.

— Я знаю.

Я сказала это впервые.

До аварии я бы стала их защищать. Рассказала бы, что отец два года ищет подходящую работу, мать работает три дня в неделю в цветочном магазине, а Вивьен просто не справляется после развода. Я платила родителям тысячу восемьсот долларов за квартиру, триста сорок за страховку, двести восемьдесят за общий телефонный план. Покупала продукты, переводила деньги на бензин и закрывала счета сестры.

Каждый месяц исчезало около трёх тысяч двухсот долларов.

Я называла это любовью.

В тот вечер, около семи, мать позвонила по видеосвязи. За её спиной мерцали свечи, на столе стояли бокалы.

— Солнышко, отель просит ещё один залог, — сказала она. — И отец хочет записаться на экскурсию по винодельням. Ты могла бы перевести Вивьен пятьсот?

Я посмотрела на пластырь на своей руке.

— Мам, я сейчас в больнице.

— Не начинай драму. Это всего пятьсот.

— Ты спрашиваешь деньги у человека после операции?

— Ты же всё равно не можешь поехать. Неужели мы должны испортить поездку из-за твоей несчастной случайности?

Связь оборвалась. Не потому, что я нажала кнопку. Мать просто закончила разговор.

На следующий день Вивьен прислала фотографию у фонтана Треви. На ней было новое платье с маленькими жёлтыми лимонами, купленное с моей дополнительной карты.

«Жаль, что тебя нет, сестрёнка. Создаём воспоминания».

Я перечитала сообщение трижды.

Потом открыла банковское приложение.

Марго придвинула стул.

— Что ты собираешься делать?

— Проверить, сколько именно стоит моя любовь.

Я открыла список переводов. Квартплата. Страховка. Телефон. Продукты. Билеты. Отель. Три дополнительные карты.

Всё было оформлено на моё имя.

Я позвонила в банк.

— Кто имеет право закрыть эти карты? — спросила я.

— Только основной держатель, мисс Трент.

Мои пальцы впервые не дрогнули.

Я открыла бронирование отеля, затем авиабилеты, затем расписание переводов. Марго положила ладонь поверх моей.

— Я останусь, — сказала она.

На экране появилась кнопка отмены бронирования.

Я нажала на неё и потянулась к следующему пункту, когда дверь палаты распахнулась, а в коридоре кто-то резко произнёс моё имя…

ЧАСТЬ 2

— Пейдж Трент? — спросила женщина в дверях.

На ней был тёмный костюм, в руке она держала кожаную папку, а на лацкане блестел серебряный знак страховой службы. За ней стоял больничный администратор.

Я попыталась приподняться, но рёбра ответили острой вспышкой.

— Не двигайтесь, — сказала Марго. — Кто вы?

— Элейн Моррис, специалист по страховым делам. Ваш автомобиль признан полностью разбитым. Нам нужно обсудить заявление и доверенность.

Отец всегда говорил, что страховые компании любят затягивать выплаты. Он не знал, что в этот раз я собиралась прочитать каждую строчку.

— Оставьте документы, — сказала я.

Элейн открыла папку.

— Есть ещё одна деталь. В заявлении указано, что вы использовали автомобиль в личных целях и самостоятельно оплачивали все расходы. Это подтверждается банковскими выписками.

— Конечно, — ответила я. — Я сама всё оплачивала.

Марго посмотрела на меня.

— Пейдж, почему это звучит так, будто кто-то пытался доказать обратное?

Элейн на секунду замолчала.

— Потому что два дня назад ваша мать звонила в страховую и утверждала, что вы не способны заниматься делом. Она просила направить выплату на счёт вашего отца.

Внутри меня что-то холодно сжалось.

— Она не имеет права.

— Я тоже так решила. Поэтому запросила подтверждение полномочий.

Женщина положила передо мной лист. Внизу стояла моя подпись, но я никогда не видела этот документ.

Марго наклонилась ближе.

— Здесь написано, что вы назначаете Джеральда Трента представителем.

— Я этого не подписывала.

В палате запахло спиртовой салфеткой. Медсестра поправила трубку капельницы, и прозрачная жидкость закапала быстрее.

Я позвонила отцу.

Он ответил после четвёртого гудка. За его голосом слышались музыка, звон бокалов и чей-то смех.

— Дорогая, ты получила сообщение? Мы в прекрасном месте.

— Ты отправлял в страховую документ от моего имени?

На том конце стало тише.

— Не понимаю, о чём ты.

— Не лги мне.

— Пейдж, ты под лекарствами. Тебе нужно успокоиться.

— Кто подписал доверенность?

— Ты сама, наверное. Мы обсуждали это несколько месяцев назад.

Я закрыла глаза. Боль была сильной, но не такой, как от этой фразы.

— Мы никогда этого не обсуждали.

Отец вздохнул.

— Ты всегда усложняешь простые вещи. Нам нужны деньги на поездку, а ты устроила расследование.

— Поездка оплачена мной.

— Мы вернём всё, когда появится возможность.

— Когда именно?

Он не ответил.

— Пейдж, твоя мать переживает. Не заставляй нас чувствовать себя виноватыми из-за одной аварии.

Я отключила звонок.

Марго молчала, пока я открывала список карт. Я заблокировала карту Вивьен, затем карту матери, затем отцовскую. Отменила оплату дополнительных ночей в отеле и остановила будущий перевод за квартиру.

Через минуту телефон зазвонил снова.

— Ты что натворила? — кричала Вивьен. — Нас выселяют из отеля!

— Это не мой отель.

— Ты обещала!

— Я ничего не обещала.

— Ты разрушила нашу поездку!

— Нет, Вивьен. Я просто перестала её оплачивать.

Она замолчала, будто впервые услышала мой настоящий голос.

Вечером Дэйв принёс распечатки банковских операций. Среди них обнаружились переводы, о которых я не помнила: наличные снятия, покупки в магазинах электроники, оплата частного курса для Вивьен.

— Пейдж, — тихо сказал он, — кто ещё знает пароль от твоего банка?

Я назвала его. Отец знал. Мать знала. Вивьен знала.

На последней странице была операция, проведённая за три недели до аварии: крупный перевод с моего счёта на неизвестный номер.

Получатель оказался не магазином и не арендодателем.

Он был записан как «Северный берег, счет семь».

Марго побледнела.

— Ты знаешь, что это?

Я покачала головой.

И тут Элейн достала из папки ещё один документ.

— Я нашла этот номер в материалах по вашей страховке. Он связан с человеком, который звонил от имени вашей семьи в ночь аварии.

— С кем?

Элейн посмотрела на дверь, словно боялась, что нас услышат.

— С водителем того грузовика. И он утверждает, что перед столкновением получил от вашего отца указание не тормозить…

ЧАСТЬ 3

— От моего отца? — переспросила я.

В палате, где ещё минуту назад тикали часы, всё словно остановилось.

Элейн закрыла дверь и достала из папки флешку, маленькую и чёрную, с наклейкой в виде красного треугольника.

— Полиция получила запись с камеры у перекрёстка, — сказала она. — Но сначала нам нужно понять, почему водитель связался именно с вами.

— Он не связывался со мной.

— Он позвонил вашему отцу. А затем, после аварии, отправил ему сообщение с требованием вернуть деньги.

Марго сжала край одеяла.

— Какие деньги?

Элейн включила запись на больничном компьютере. На экране появился перекрёсток в тусклом свете фонарей. Моя машина подъехала на зелёный. Грузовик стоял на красный.

Затем водитель резко нажал на газ.

Звук удара даже из маленьких динамиков заставил меня вздрогнуть.

— Это не было случайностью, — прошептала я.

— Водитель признался, — ответила Элейн. — Ваш отец предложил ему две тысячи долларов. Он должен был лишь напугать вас и заставить «согласиться на лечение и передачу финансового контроля». Но тот запаниковал и не затормозил.

Мне стало трудно дышать.

— Зачем отцу понадобился мой финансовый контроль?

Элейн достала второй лист.

— За месяц до поездки он оформил частный заём на ваше имя. Двадцать восемь тысяч долларов. Деньги ушли на закрытие его старых долгов и на счета вашей сестры.

Марго резко встала.

— Но это невозможно. Нужна подпись.

— Была подпись, — сказала Элейн. — Поддельная, но очень похожая.

Я смотрела на лист и узнавала собственное имя. Буквы были выведены с привычным наклоном вправо, даже последняя длинная черта совпадала.

Я вспомнила отца за кухонным столом. Он просил меня подписать несколько бумаг «для налоговой», пока мать ставила чайник. Я отказалась, потому что торопилась на работу.

Он тогда улыбнулся.

— Не переживай, дочь. Я сам разберусь.

Я думала, что это была обычная ложь.

Оказалось, это была репетиция.

В этот момент зазвонил телефон Элейн. Она включила громкую связь.

— Это водитель, — сказала она.

Мужчина говорил быстро и тяжело дышал.

— Я не хотел её убивать. Джеральд сказал, что она всё равно будет цела. Сказал, что у неё крепкое здоровье и что после аварии она подпишет доверенность. Я получил деньги заранее.

— Где вы сейчас? — спросила Элейн.

— На автовокзале. Я уезжаю. Он сказал, что полиция будет искать меня.

— Не уезжайте. К вам уже направляются сотрудники.

— Вы не понимаете! Он обещал закрыть мой долг.

Связь оборвалась.

Я смотрела на своё отражение в тёмном экране.

Мой отец не просто бросил меня в больнице ради поездки. Он пытался превратить мою травму в рычаг, чтобы получить доступ ко всему, что я заработала.

Марго плакала молча.

— Пейдж, прости.

— За что?

— Я видела, как они с тобой обращаются, и всё равно думала, что это просто неблагодарность.

Я положила ладонь на металлическую шину.

— Я тоже так думала.

Элейн убрала флешку в конверт.

— Полиция будет здесь через несколько минут. Но есть ещё одна проблема. Ваш отец только что подал заявление о пропаже денег с семейного счёта.

— Какого семейного?

— Он утверждает, что вы украли накопления ваших родителей и теперь пытаетесь отомстить им.

Марго резко повернулась к Элейн.

— У них нет семейного счёта. Всё оформлено на Пейдж.

— Я знаю. Но заявление уже принято, а отец приложил копию доверенности и выписку, будто вы управляли их деньгами.

Телефон снова завибрировал.

На экране было сообщение от отца: «Если ты сейчас всё вернёшь, мы забудем эту глупость. Иначе я расскажу полиции, что ты сама устроила аварию ради страховки».

Я показала сообщение Элейн.

Она прочитала его, затем подняла взгляд.

— Не отвечайте.

— Почему?

— Потому что теперь пусть он говорит это не вам, а следователю. И он ещё не знал, что следующая запись уже была отправлена в полицию…