Я всего на три минуты опоздала к поезду, а жених отдал моё место стажёрке — и его лицо внезапно изменилось

Когда я вошла в вагон, мой жених укрывал моим местом свою стажёрку и смотрел на меня так, будто виноватой была я.

Я тащила чемодан по узкому проходу, задевая коленями чужие сумки. На моём багаже покачивалась латунная бирка в форме компаса — подарок матери с выгравированной надписью «Домой — своим курсом». Я всегда улыбалась, когда видела её. В тот день мне было не до улыбки.

Я опоздала всего на три минуты. Поезд ещё стоял, а место у окна, забронированное мной за два месяца, уже было занято Камелией — новой стажёркой из нашего отдела.

Но дело было не только в кресле.

На её коленях лежал серый пиджак Лукаса. Тот самый, который я выбирала ему в дорогом магазине перед нашей помолвкой. Лукас стоял рядом, положив ладонь на спинку моего кресла, и гладил Камелии волосы.

— Всё хорошо, — тихо говорил он. — Кловер не станет устраивать сцену. Я сам всё объясню.

Камелия подняла на него влажные глаза.

— Но это её место. Она будет сердиться.

— Она поймёт, — ответил Лукас.

Он заметил меня только тогда, когда женщина с большой корзиной протиснулась между нами. Его лицо не выражало ни стыда, ни растерянности. Только раздражение.

— Ты где была? — спросил он. — Камелии плохо. Пересядь назад, пожалуйста.

Он показал на место у прохода рядом с плачущим ребёнком.

Я посмотрела на кресло, на его пиджак, на руку, всё ещё лежавшую возле головы Камелии.

— Это место забронировано на моё имя?

— Не начинай, Кловер.

— Я задала вопрос.

Лукас сжал губы.

— Ты руководитель отдела. Можешь быть великодушной хотя бы один раз.

Пять лет я оплачивала нашу жизнь, пока он строил карьеру. Редактировала его доклады по ночам, знакомила с нужными людьми, закрывала его долги и даже доплачивала за кольцо, когда его карта не прошла в ювелирном магазине.

А теперь от меня требовали великодушия, потому что его стажёрке хотелось сидеть у окна.

За стеклом перрона мигнуло зелёное табло. До отправления оставалась минута.

— Кловер, сядь, — приказал Лукас. — Не позорь меня перед сотрудницей.

Я почувствовала, как внутри меня что-то тихо оборвалось. Не разорвалось. Именно оборвалось — будто последняя нитка, удерживавшая тяжёлую занавеску.

Я развернула чемодан.

— Куда ты? — спросил он.

— С поезда.

— Ты серьёзно?

— Впервые за всё утро.

Я успела выйти на перрон за несколько секунд до того, как двери закрылись. Лукас прижался ладонью к стеклу, а Камелия осталась в моём кресле, завернувшись в его пиджак.

Телефон завибрировал сразу.

«Что это сейчас было?»

Я сняла кольцо и спрятала его в маленький внутренний карман сумки.

Потом написала организатору свадьбы: «Остановите всё. Свадьбы не будет».

Лукас звонил снова и снова.

Я не отвечала.

Мне всё равно нужно было попасть в Бостон. Там ждала сделка на несколько миллионов долларов — проект, который создала я, а Лукас считал главным шансом своей карьеры.

У кассы я купила новый билет и уже собиралась убрать телефон, когда пришло сообщение от Камелии.

«Кловер, пожалуйста, не уезжайте. Я должна вам кое-что показать. Это связано с Лукасом».

Через секунду появилось второе сообщение.

«И если он спросит, где вы, не говорите ему».

Я перечитала эти слова, а затем заметила, что на другом конце зала Лукас внезапно появился в дверях вокзала. Он не мог успеть на другом поезде. Значит, он тоже сошёл…

ЧАСТЬ 2

…и теперь стоял у касс, тяжело дыша, с телефоном в руке.

Я спряталась за колонной, где пахло мокрой шерстью и дешёвым кофе. Латунный компас на чемодане стукнулся о металлическую стойку, и этот звук показался мне оглушительным.

Лукас оглядывал зал.

— Кловер! — крикнул он. — Давай поговорим как взрослые люди!

Я увидела, как он набирает кому-то номер.

— Она не отвечает, — сказал он в трубку. — Нет, Камелия, не паникуй. Я всё исправлю.

Я застыла.

Камелия находилась в поезде. Или уже нет?

Через минуту мне пришло новое сообщение от неё: «Я в туалете вагона. Он думает, что я уехала. В вашем кабинете есть сейф. Код — день, когда вы подписали первый договор».

Я почувствовала холод в ладонях.

Первый договор был подписан двадцать второго апреля. Дата, которую Лукас не мог знать: в тот день он ещё работал в другой компании.

Я вышла из-за колонны.

— Лукас.

Он резко повернулся. В его руке дрогнул телефон.

— Господи, наконец-то. Что на тебя нашло?

— Почему Камелия пишет мне из поезда?

Он на мгновение замолчал.

— Она расстроена. Ты поставила её в ужасное положение.

— Я?

— Ты бросила нас на вокзале из-за кресла.

— Из-за кресла ты укрывал её своим пиджаком?

— Она замёрзла.

— В вагоне было двадцать четыре градуса.

Его челюсть напряглась.

— Ты всегда ищешь повод для драмы.

Я посмотрела на часы. До следующего поезда оставалось сорок минут.

— Ты знал, что я еду в Бостон на переговоры?

— Конечно.

— Тогда почему не предупредил, что хочешь ехать с Камелией?

— Это рабочая поездка.

— Рабочая поездка, где ты отдаёшь ей моё место и прикасаешься к её волосам?

Лукас оглянулся. На вокзале было людно, и он понизил голос.

— Не заставляй меня говорить вслух то, что ты сама понимаешь.

— Попробуй.

Он усмехнулся, но улыбка вышла нервной.

— Ты стала невыносимой. Деньги, должность, связи — всё это убедило тебя, что ты выше остальных.

Слова ударили сильнее, чем я ожидала. Я вспомнила, как он год назад лежал на полу нашего кабинета, не зная, как объяснить провал презентации, а я до утра переписывала её за него.

— Ты правда так думаешь?

— Я думаю, что ты обязана быть рядом со мной, если называешься моей невестой.

— Даже когда ты унижаешь меня?

— Особенно тогда. Иначе какой от тебя толк?

Я услышала собственное дыхание.

В этот момент на вокзал вошла женщина в тёмном пальто. Это была Мира Вэллс, юрист нашей компании и человек, который вёл переговоры в Бостоне.

— Кловер, — сказала она, подойдя ко мне. — Нам нужно поговорить до посадки.

Лукас побледнел.

— Мира, что вы здесь делаете?

— Получила письмо от вашего имени. Вы отменили завтрашнюю встречу с инвесторами.

— Я ничего не отменял.

— Письмо отправлено с вашей учётной записи.

Лукас посмотрел на меня.

— Это она сделала. После нашей ссоры.

Я медленно покачала головой.

— Я не заходила в систему с утра.

Мира достала из папки планшет.

— Тогда объясните, почему в письме говорится, что проект больше не принадлежит Кловер и передаётся под ваше личное управление.

Лукас шагнул к ней.

— Уберите это.

— С удовольствием, если вы покажете оригинал распоряжения совета.

Он молчал.

Мира наклонилась ко мне.

— Камелия связалась со мной ночью. Она сказала, что нашла несоответствия в платежах.

Сердце у меня забилось медленно и тяжело.

— Какие несоответствия?

— Не здесь. В Бостоне у нас будет доступ к архиву.

Лукас резко схватил меня за локоть.

— Ты никуда не поедешь с ней.

Я посмотрела на его пальцы, впившиеся в мою кожу.

— Отпусти.

— Кловер, ты не понимаешь, что происходит.

— Тогда объясни.

Он открыл рот, но не успел произнести ни слова. На экране планшета Миры появилась строка: «Подтверждение передачи прав — требуется подпись Кловер».

Под ней стояла моя подпись.

Только я никогда её не ставила.

Мира повернула планшет к Лукасу.

— А теперь скажите нам, откуда взялся этот документ…

ЧАСТЬ 3

…Лукас отступил так резко, что задел плечом стойку с газетами.

Одна из них упала на пол, и заголовок о финансовых махинациях оказался прямо у его ботинка.

— Это подделка, — сказал он.

— Подпись совпадает с вашей копией доверенности, — ответила Мира. — Но электронный ключ принадлежит компьютеру вашего кабинета.

— Значит, кто-то воспользовался моим компьютером.

— В три часа семнадцать минут ночи? — спросила она. — В то время, когда вы сами отправляли с него письмо?

Лукас перевёл взгляд на меня.

— Кловер, ты должна мне верить.

Я почти рассмеялась.

— Ты только что сказал, что от меня нет никакого толка.

Мира открыла папку и достала небольшой накопитель в чёрном корпусе.

— Камелия записала разговор в вашем кабинете вчера вечером.

У меня пересохло во рту.

— Какой разговор?

— Тот, в котором Лукас обсуждает передачу проекта инвесторам от вашего имени. И свои планы после свадьбы.

— Не включайте это, — тихо сказал Лукас.

— Почему?

— Потому что запись незаконна.

— Она сделана в помещении компании, где Камелия имела право находиться, — ответила Мира. — А содержание касается кражи активов. Запись допустима для внутреннего расследования.

Она подключила накопитель к планшету.

Сначала послышался шум кондиционера. Потом голос Лукаса.

«После свадьбы она подпишет всё сама. Кловер любит считать себя умной, но ей нужен муж, который принимает решения».

У меня задрожали пальцы.

На записи Камелия спросила:

«А если она откажется?»

Лукас рассмеялся.

«Она не откажется. Я пять лет приучал её спасать меня. Достаточно будет сказать, что иначе мы потеряем всё».

На вокзале стало слишком тихо. Даже объявления над кассами будто исчезли.

Запись продолжилась.

«Платежи через дочернюю фирму уже прошли. Ещё месяц — и проект юридически будет моим. Потом Кловер останется с кольцом и красивой квартирой, а я наконец перестану быть приложением к её карьере».

Лукас дёрнулся к планшету.

— Выключите это!

Мира подняла руку.

— Ещё шаг — и я вызову охрану.

Он остановился.

Я посмотрела на него и впервые увидела не жениха, не человека, которому помогала, а незнакомца, хладнокровно планировавшего украсть у меня годы работы.

— Камелия не была твоей любовницей? — спросила я.

Лукас сжал губы.

— Это не имеет значения.

— Для меня имеет.

Из телефона пришло сообщение. От Камелии.

«Я добралась до архива. Нашла копии переводов. Лукас перечислял деньги на фирму, оформленную на его двоюродного брата».

Я закрыла глаза.

Теперь всё сошлось: его внезапная забота, моё место, пиджак, попытка задержать меня на вокзале. Он хотел, чтобы я не доехала до Бостона и не увидела документы раньше него.

Мира быстро пролистала файлы.

— Завтра утром совет директоров может заблокировать ваши полномочия, если получит это письмо. Нам нужно попасть на встречу сегодня.

— Я поеду, — сказала я.

Лукас шагнул ко мне.

— Кловер, не делай этого. Ты разрушишь нашу жизнь.

— Нет. Ты разрушил её ещё до того, как отдал моё место.

Он побледнел.

Мира уже набирала номер охраны, когда мой телефон зазвонил. На экране высветился неизвестный номер.

— Кловер? — произнёс мужской голос. — Если вы сейчас сядете на поезд, инвесторы узнают не только о переводах Лукаса. Мы нашли кое-что о вашем прошлом.

Я посмотрела на Миру.

— Кто вы?

В трубке раздался короткий смешок.

— Человек, который может лишить вас проекта до завтрашнего рассвета. И у меня есть документы, доказывающие, что вы сами украли эту идею…