Я застрял в лифте перед самым важным собеседованием, а незнакомка улыбнулась так, будто ждала именно этой остановки

— Люди спрашивали, что произошло, — сказал я, глядя на тусклую лампу над нами. — Но никто не спрашивал, что я почувствовал.

Марис не перебила. Она сидела напротив, прижав к коленям плетёную сумку, а на крышке её остывшего кофе дрожала маленькая коричневая капля.

— А что ты почувствовал? — спросила она.

Я усмехнулся, но улыбка не получилась.

— Сначала злость. Потом стыд. А потом… будто меня вычеркнули, и я должен был доказать, что когда-то существовал.

В лифте снова что-то глухо ударило. Я вздрогнул, и Марис заметила это.

— Ты не обязан сегодня доказывать всё сразу.

— Сегодня я обязан попасть на собеседование.

— Тогда будем считать, что лифт — первая часть собеседования.

— С кем? С аварийной службой?

— Со мной.

Она сказала это настолько серьёзно, что я невольно посмотрел ей в глаза. Они были светло-карими, почти золотыми в аварийном освещении.

— И какую должность вы предлагаете?

— Пока не решила.

— Очень обнадёживает.

Я снова рассмеялся, уже по-настоящему, и в груди стало чуть свободнее. В этот момент мой телефон завибрировал. На экране появилось имя Дэниела Кроу — бывшего начальника отдела.

Я не отвечал ему одиннадцать месяцев.

Марис посмотрела на телефон, но ничего не сказала.

Звонок прекратился. Через секунду пришло сообщение: «Нам нужно поговорить до твоего собеседования».

Я почувствовал, как холод возвращается в пальцы.

— Кто это? — спросила Марис.

— Человек, из-за которого я больше не работаю.

— Он знает, что ты здесь?

— Не должен.

Телефон снова зазвонил.

На этот раз я принял вызов.

— Что тебе нужно, Дэниел?

Его голос был слишком спокойным.

— Ты всё ещё собираешься на встречу с Хартвеллом?

Я выпрямился.

— Откуда ты знаешь?

— В этом городе информация не прячется, Роуэн.

— Ты следишь за мной?

— Я пытаюсь предупредить тебя. Не рассказывай им о последнем проекте.

Марис подняла взгляд.

— О каком проекте?

Я прикрыл микрофон ладонью.

— Замолчи, — прошептал Дэниел. — Если они покажут тебе папку, не подписывай ничего. Ты не понимаешь, во что ввязываешься.

— Это ты не понимаешь, — сказал я. — Я уже потерял работу. Что ещё ты можешь у меня отнять?

В трубке повисла пауза.

— Твою свободу.

Связь оборвалась.

Несколько секунд я слышал только собственное дыхание и слабое тиканье металлической панели. Марис медленно протянула руку.

— Дай мне телефон.

— Зачем?

— Потому что он звонил не как человек, который хочет тебя предупредить.

— А как кто?

— Как человек, который боится, что ты успеешь рассказать правду раньше него.

Я хотел спросить, почему она так уверена, но в этот момент в шахте раздался новый звук. Не металлический скрежет, а чёткие шаги над нами.

Кто-то остановился прямо над кабиной.

— Служба спасения? — крикнул я.

Ответа не было.

Марис встала. Её чашка покатилась по полу и ударилась о стену, оставив на металле тёмный след.

— Роуэн, — сказала она тихо, — где твоя синяя папка?

— При мне.

— Открой её.

Я посмотрел на папку, лежавшую у моей ноги. Замок был закрыт. Я точно помнил, что внутри лежали три экземпляра резюме и список вопросов к работодателю.

Но теперь из-под крышки выглядывал край белого листа, которого я туда не клал.

Сверху кабины кто-то медленно потянулся к аварийному люку, и Марис занесла руку над папкой…

ЧАСТЬ 2

Марис не успела коснуться папки. Над нами щёлкнул замок, и узкая крышка аварийного люка приоткрылась на несколько сантиметров.

— Отойдите от дверей! — крикнул мужской голос.

— Назовите себя! — ответила Марис.

— Техническая служба. Произошёл сбой связи.

Она не двинулась.

— Назовите номер заявки.

За люком стало тихо.

Я почувствовал, как кожа на затылке покрывается мурашками. Настоящий техник наверняка знал бы номер кабины, этаж и причину остановки. Этот человек говорил так, будто надеялся, что мы просто испугаемся и промолчим.

Марис наклонилась ко мне.

— У тебя есть заряд телефона?

— Двадцать процентов.

— Отправь сообщение на номер службы безопасности. Не Дэниелу.

— А если тот наверху услышит?

— Пусть услышит.

Я быстро набрал текст, но сеть исчезла. Сообщение зависло рядом с маленьким значком ожидания.

Сверху снова раздался голос:

— Откройте люк изнутри. Нужно проверить состояние пассажиров.

— Люк открывается только снаружи, — сказала Марис.

— Тогда отойдите.

— Мы не будем делать то, чего требует неизвестный человек в шахте.

В её голосе не было паники. Только холодная уверенность, от которой мне стало ещё страшнее.

Шаги исчезли.

Через несколько секунд за дверью лифта зазвучала сирена. Кто-то закричал, и сверху посыпалась мелкая пыль. Марис схватила меня за рукав и потянула к задней стене.

Двери раздвинулись на ладонь, но за ними была не площадка, а голая бетонная стена между этажами.

— Не подходи! — резко сказала она.

Я замер.

Снаружи мелькнула рука в чёрной перчатке. Она попыталась просунуть металлический крюк в щель.

— Он хочет зацепить дверь, — прошептала Марис.

— Зачем?

— Чтобы открыть её силой.

— Но мы можем упасть.

— Именно.

Она достала из сумки небольшой складной фонарь и направила луч на щель. Рука мгновенно исчезла.

Затем снизу раздался удар. Лифт качнулся, и я врезался плечом в стену. Синяя папка выскользнула из пальцев и раскрылась. Резюме разлетелись по полу, а между ними лежал тонкий накопитель памяти в прозрачном пакете.

Я поднял его.

— Это не моё.

— Я знаю.

— Откуда?

— Потому что я положила его туда утром.

У меня пересохло во рту.

— Ты подложила мне его в папку?

— Да.

— Зачем?

Марис впервые отвела взгляд.

— Чтобы проверить, найдёшь ли ты его до встречи.

— Это что, проверка на честность?

— Нет. Проверка на наблюдательность.

— Кто ты?

Она молчала, пока аварийная лампа не мигнула снова.

— Человек, который слишком поздно понял, что его компания крадёт деньги у тех, кто ей доверял.

— Хартвелл?

— Именно.

В этот момент за дверью раздался другой голос — женский, резкий, усиленный рацией:

— Всем отойти от кабины! Мы получили сигнал тревоги. Назовите имена пассажиров.

Марис ответила первой:

— Марис Хейл. Председатель совета директоров «Хартвелл Девелопмент».

Я уставился на неё.

Она даже не вздрогнула.

— А второй пассажир? — спросила женщина за дверью.

Марис посмотрела на меня.

— Роуэн Мерсер. Кандидат на должность, которую ему никогда не собирались предлагать.

У меня внутри всё оборвалось.

— Что ты сказала?

— Собеседование было ловушкой, Роуэн. Дэниел Кроу знал, что ты придёшь. Он хотел, чтобы ты подписал признание, будто именно ты изменил отчёты по проекту «Северный мост».

— Я не изменял отчёты.

— Я знаю.

— Тогда почему меня уволили?

Марис подняла прозрачный пакет с накопителем.

— Потому что кто-то сделал так, чтобы все следы указывали на тебя.

Снаружи послышались тяжёлые шаги. На этот раз их было много.

— Госпожа Хейл, отойдите от папки, — приказал новый голос.

Марис крепче сжала пакет.

— Роуэн, сейчас я скажу тебе то, из-за чего ты можешь никогда больше не доверять людям.

— Говори.

— Твой отец уже приходил к нам.

Я почувствовал, как лифт снова наклоняется.

— Мой отец? При чём здесь он?

Марис достала из сумки запечатанный конверт и положила его на пол между нами.

— Он передал мне это три дня назад. А внутри находится причина, по которой Дэниел так боится, что ты попадёшь на двадцать третий этаж…

Марис подцепила ногтем край печати, и бумага начала рваться…

ЧАСТЬ 3

Бумага поддалась с сухим треском. За дверями охрана требовала открыть кабину, но в этот момент весь мир для меня сузился до конверта на холодном полу.

Марис достала один лист, сложенный втрое. В аварийном свете я увидел знакомую подпись отца — Генри Мерсера. Его почерк я помнил с детства: тяжёлые буквы, будто каждую он вдавливал в бумагу.

— Читай, — сказала Марис.

Я развернул лист.

«Я, Генри Мерсер, подтверждаю, что Роуэн не имел доступа к окончательным финансовым таблицам проекта “Северный мост”. Все изменения в отчётах были внесены с моего служебного доступа по распоряжению Дэниела Кроу».

Я перечитал строку.

— Это невозможно.

— Почему?

— Отец никогда бы не пошёл против начальства. Он сорок лет прожил по правилам.

— Именно поэтому Кроу использовал его пароль.

Марис вынула из конверта ещё несколько страниц.

— Твой отец был внешним консультантом проекта. Он обнаружил, что через подставные фирмы выводились деньги. Когда он попытался сообщить об этом, Дэниел пригрозил обвинить его в краже. Генри испугался и молчал, пока не понял, что следующим сделают виноватым тебя.

Я смотрел на листы, но буквы расплывались.

— Почему он не рассказал мне?

— Потому что считал, что защищает тебя.

— Он разрушил мою жизнь молчанием.

— Он пытался исправить это.

Марис достала телефон и включила запись. Из динамика раздался голос отца — хриплый, уставший, совсем не похожий на человека, который каждое воскресенье говорил мне о дисциплине.

«Если Роуэн узнает, скажите ему, что я виноват. Но пусть он знает: увольнение было не из-за его ошибки. Я подписал ложный отчёт, чтобы Дэниел не добрался до него первым».

Я закрыл глаза.

Отец продолжил:

«В накопителе находятся копии платежей, переписка и запись разговора. Я передаю всё Марис Хейл, потому что больше не могу доверять никому внутри компании».

Запись закончилась.

В лифте повисла тишина.

— Он умер вчера вечером, — сказала Марис.

Я открыл глаза.

— Что?

— Сердечный приступ. Перед смертью он успел отправить мне материалы.

Мне показалось, что пол исчезает под ногами.

— Ты знала, что он умер, и всё равно привела меня сюда?

— Я пыталась вызвать тебя на обычную встречу. Дэниел перехватил приглашение и заменил его. Поэтому я остановила лифт вручную, чтобы поговорить с тобой без его людей рядом.

— Ты могла просто позвонить.

— Твой телефон прослушивали.

Снаружи ударили в двери.

— Госпожа Хейл! Немедленно откройте кабину!

Марис убрала документы в сумку.

— Сейчас нас вытащат. После этого мы передадим накопитель следователю.

— А если люди Дэниела уже внутри?

— Они не знают, что у нас есть копия.

— Ты сказала, что запись разговора тоже там.

— Да.

Двери с силой раздвинулись. На площадке стояли двое сотрудников безопасности и женщина в форме городской полиции. За ними, в конце коридора, я увидел Дэниела Кроу.

Он был бледен.

— Роуэн, — произнёс он. — Не верь ей. Она пытается свалить на тебя собственные махинации.

— Тогда почему ты так боишься накопителя?

Его лицо дёрнулось.

— Потому что ты не понимаешь, что на нём.

— Я понимаю достаточно.

Полицейская шагнула к нему.

— Мистер Кроу, оставайтесь на месте.

Он отступил.

И тогда в моей папке зазвонил телефон, которого там не было.

Я достал его из бокового кармана. На экране высветился неизвестный номер. Я принял вызов.

Женский голос прошептал:

— Если вы хотите узнать, кто ещё участвовал в подделке документов, приезжайте сегодня вечером на склад у реки. В одиночку. Иначе ваш отец умрёт второй раз…

Связь оборвалась, а Марис посмотрела на меня так, будто услышала каждое слово…