Я исчезла после нападения на дилижанс и неделю выживала одна в горах, а когда ковбой наконец нашёл меня, его самого начали преследовать те, от кого я бежала

Я провела пять дней одна в горах после нападения на дилижанс, а когда незнакомый ковбой нашёл меня в пещере, я ещё не знала, что вместе со спасением он принёс новую опасность.

Моё голубое платье, в котором я уехала из Денвера, превратилось в грязные лохмотья. Ботинки натёрли ноги до крови, ладони покрылись волдырями, а в кармане остался только маленький дневник с синей ниткой, которой я когда-то зашила порванный корешок.

Я ехала в Калифорнию, чтобы стать учительницей. Мать называла это безумием, отец молча просил остаться. Но я не хотела всю жизнь сидеть в бостонской гостиной и ждать, пока мне подберут приличного мужа.

Потом на горной дороге появились вооружённые мужчины.

Лошади взвились на дыбы. Кто-то закричал. Дилижанс накренился, стекло разбилось, а водитель рухнул на козлы. Я увидела перекошенное лицо человека с красным платком и поняла только одно: если останусь, умру.

Я выбежала в лес.

С тех пор время превратилось в холод, жажду и боль. Я пила из ручьев, ела кислые ягоды, спала в дупле и каждое утро говорила себе: «Ещё один шаг, Белль. Только один».

На шестой день на меня вышла пума. Она стояла на скале в двадцати шагах, золотые глаза не отрывались от моего лица. Я подняла ветку, хотя руки тряслись.

— Уходи! Слышишь? Уходи!

Пума исчезла в кустах. Я опустилась на землю и заплакала от облегчения.

Но радость длилась недолго. Началась буря. Я поскользнулась на мокром склоне, ударилась о поваленное дерево и повредила лодыжку. В скале темнел неглубокий грот, и я доползла туда, уже не чувствуя пальцев.

— Я не хочу умереть одна, — прошептала я в темноту.

Тогда снаружи раздался мужской голос:

— Мисс Саттон! Я пришёл из Тимбер-Крика. Водитель успел рассказать, что случилось.

Я решила, что это галлюцинация. Но в пещеру вошёл высокий мужчина в мокром плаще, снял шляпу и опустился рядом со мной. Его звали Джек Тейлор. Он завернул меня в сухую куртку, развёл огонь и дал горячий кофе.

— Как вы меня нашли? — спросила я.

— По следам. Вы оставляли их повсюду.

— Те люди… они ещё ищут меня?

Лицо Джека стало жёстким.

— Это банда Фарли. И если они узнают, что вы жива, они вернутся.

Утром он собирался отвезти меня в город. Но, прежде чем мы вышли из пещеры, Джек вдруг посмотрел на землю возле моего дневника, нахмурился и медленно потянулся к серому конверту, застрявшему под камнем…

ЧАСТЬ 2

Джек достал конверт двумя пальцами и долго не открывал его.

— Он был у вас? — спросил он.

— Нет. Я никогда его не видела.

Серый бумажный свёрток был мокрым по краям, но запечатан воском. На воске виднелся знак в виде подковы. Джек узнал его сразу.

— Это метка Фарли.

У меня пересохло во рту.

— Почему их письмо оказалось рядом со мной?

— Возможно, они следили за вами с самого начала.

Он спрятал конверт во внутренний карман и настоял, чтобы мы немедленно двигались в Тимбер-Крик. Я ехала на его гнедом коне, а Джек шёл рядом, ведя поводья. Он почти не говорил, постоянно оглядывался и проверял следы на земле.

Через несколько часов мы встретили троих всадников. У одного была глубокая отметина на щеке и красный платок у горла. Я узнала его.

— Это он, — прошептала я.

Джек едва заметно сжал мою руку.

— Не смотрите на него.

Мужчина улыбнулся.

— Не часто здесь встречаются путешественники. Не видели молодую женщину из восточных штатов?

— Видел много следов, — спокойно ответил Джек. — Но не вашу совесть.

Улыбка исчезла. Незнакомцы уехали, однако мы понимали: они нашли нас.

В Тимбер-Крике шериф Уитмен запер меня в гостинице и рассказал, что федеральный маршал собирается приехать через несколько недель. Я должна была дать показания, но банда уже спрашивала обо мне в каждом салуне.

— Вам нельзя оставаться здесь, — сказал Джек. — Я отвезу вас в Денвер, а оттуда вы вернётесь на восток.

Я посмотрела на него.

— Я не пересекла полстраны, чтобы снова спрятаться в гостиной матери.

— Речь не о гордости. Речь о жизни.

— Тогда спрячьте меня там, где они не станут искать.

— Где?

— В вашей хижине.

Он так резко поднялся, что опрокинул чашку.

— Белль, это одна комната. Один человек и одна кровать.

— Я пять дней спала в дупле. Думаю, переживу ваши неудобства.

Джек отвёз меня тайной дорогой в свою хижину в горах. Там были книги, ружьё, два стула и запах дыма, въевшийся в стены. Я украсила окно тканью, научилась читать следы и впервые почувствовала себя не беглянкой, а хозяйкой собственной судьбы.

Но однажды Джек вернулся с охоты и увидел, что я держу его револьвер. Мы стояли слишком близко. Он коснулся моей щеки, однако отступил.

— Вы пережили ужас, Белль. Возможно, вы путаете благодарность с любовью.

Я не позволила ему отвернуться.

— А если не путаю?

Он молчал, пока снаружи не раздался топот лошадей. Трое мужчин въехали прямо на поляну. Среди них был человек с красным платком.

Джек схватил топор.

— Заприте дверь.

Главарь спешился и крикнул:

— Мы знаем, что свидетельница внутри. Выходите, мисс Саттон, иначе сожжём хижину вместе с вами…

ЧАСТЬ 3

Я схватила револьвер и встала рядом с Джеком.

— Я здесь, — крикнула я. — Но вам лучше уйти.

Главарь, Хэнк Дэвис, рассмеялся.

— Маленькая леди научилась держать оружие.

— А вы научились угрожать женщинам, когда рядом нет закона?

Джек бросил на меня быстрый взгляд. Я видела страх в его глазах, но не за себя — за меня.

Дэвис шагнул к двери.

— Вы видели лица людей на дороге. Если расскажете маршалу, Фарли отправится на виселицу. Нам придётся заставить вас замолчать.

Я вспомнила серый конверт. Джек достал его из кармана и бросил на стол.

— В нём список, — сказал он. — Имена тех, кому Фарли платил за нападения. Даты, суммы, места встреч.

Дэвис побледнел.

— Ты не знаешь, что там.

— Зато знает маршал. Я передал ему копию через шерифа Уитмена ещё утром.

В этот момент за деревьями раздались выстрелы и топот десятков копыт. На поляну вылетел шериф с помощниками и федеральный маршал. Дэвис потянулся к пистолету, но Джек ударил его рукоятью топора по запястью. Оружие упало в грязь.

— Не двигаться! — приказал маршал.

Бандиты сдались. Через несколько минут на них надели наручники. Фарли нашли в соседней долине вместе с украденными деньгами и бумагами, подтверждавшими всё, что было в конверте.

Я дала показания. Рассказала о красном платке, о голосах, о том, как водитель пытался защитить пассажиров. Дэвис больше не улыбался.

После этого мне предложили вернуться в Бостон. Мать прислала письмо, в котором трижды назвала горы опасными и ни разу — меня храброй.

Я не вернулась.

Школа в Тимбер-Крике нуждалась в учительнице. Я открыла её в маленьком доме рядом с церковью, а Джек помогал мне чинить парты и носил дрова. Через два месяца он пришёл с простым золотым кольцом, в котором блестела маленькая жемчужина.

— Белль, я думал, что спас вас в горах, — сказал он. — Но вы спасли меня от жизни, в которой я больше ни на что не надеялся. Вы выйдете за меня?

— Да.

Мы поженились летом. Через два года у нас был дом, полная книг комната и дочь, которая унаследовала мои упрямство и голубые глаза Джека.

Иногда я снова открывала старый дневник. На первой странице, написанной дрожащей рукой, стояли слова: «День пятый. Я всё ещё жива».

Я думала, что тогда просто цеплялась за жизнь. Но теперь понимала: в тех горах я нашла не только дорогу домой. Я нашла себя — женщину, которая больше никому не позволит решать, насколько большой должна быть её судьба.

А рядом со мной всегда был мужчина, который однажды пошёл по едва заметным следам и привёл меня не просто в безопасное место, а к жизни, о которой я даже не смела мечтать.