Я застал бывшую жену с моей больной матерью у аптеки, а сообщение новой жены заставило меня побледнеть

Моя мать шепнула, чтобы я не вёз её домой, и в ту же секунду моя новая жена написала, что мама спокойно спит.

Я выронил пакет с коричным хлебом. Он упал в лужу, бумага быстро потемнела, а я смотрел не на него, а на женщину, которую моя бывшая жена несла через парковку у аптеки.

— Грант, — сказала Мара.

Прошло два года с нашего развода, но она произнесла моё имя так, будто всё это время ждала именно этой встречи.

На руках у неё была моя мать. Нога матери была перебинтована, домашняя туфля свисала с пятки, а рядом криво стояло инвалидное кресло со сломанным передним колесом.

— Дай я её возьму.

Я протянул руки.

Мама вцепилась в рукав Мары.

— Нет.

— Мам, это я.

— Я знаю.

Эти два слова ударили сильнее любого обвинения.

Я почти год руководил строительными работами в другом штате. Ванесса осталась в Ричмонде и уверяла меня, что заботится о маме. Я переводил деньги, звонил каждую неделю и получал короткие сообщения: мама отдыхает, мама ходила за покупками, мама обедала с двоюродным братом Дрю.

Когда я просил поговорить с мамой, Ванесса каждый раз находила причину.

— Она уснула.
— Ей больно говорить.
— Не тревожь её, Грант.

И я соглашался.

Теперь мама дрожала на руках у женщины, которую я когда-то выставил из нашего дома.

— Куда вы её везёте? — спросил я.

— Туда, где ей не страшно, — ответила Мара.

— Почему ей страшно дома?

Мара посмотрела на мать.

— Сначала посадим её в машину.

Через несколько минут мы оказались в такси. Мама позволила мне поддержать её, но не отпустила рукав Мары. На тонком запястье темнел след от пальцев.

Я открыл переписку с маминого номера. Пять дней назад пришло сообщение: «Не приезжай в эти выходные. Ванесса говорит, тебе нужен отдых».

— Ты это отправляла?

Мама уставилась на экран и медленно покачала головой.

— У меня забрали телефон ещё в июне.

Был октябрь.

Четыре месяца кто-то писал мне от её имени.

Квартира Мары находилась над прачечной. На кухонном столе стояли лекарства, перевязочные материалы и листок с расписанием процедур. Она уложила мать на узкую кровать, подложила под больную ногу подушку и проверила, удобно ли ей.

— Как давно ты за ней ухаживаешь? — спросил я.

— Почти три месяца.

— Почему не позвонила мне?

Мара открыла ящик и достала телефон. Мой номер был там. Под ним — её сообщения: «Твоя мать нуждается в тебе», «Позвони мне», «Она в больнице».

Я вспомнил, как Ванесса, сидя рядом, сказала: «Она снова пытается втянуть тебя в прошлое». В тот вечер я заблокировал Мару.

На столе лежали чеки за лекарства, такси и продукты.

— Я хоть за что-нибудь заплатил?

— Нет.

— Где твоё кольцо?

Мара закрыла ящик. Она всегда носила сапфировое кольцо бабушки, но теперь её пальцы были пустыми.

— Маме нужны были лекарства.

Мама тихо заплакала.

— Ванесса забрала банковскую карту, — прошептала она. — Дрю сказал, что я всё путаю. А когда я просила позвонить тебе, они показывали сообщения от тебя.

Мара достала папку из-под кровати. Внутри лежали распечатки: «Перестань звонить насчёт дома», «Подпиши бумаги Дрю», «Я устал с тобой возиться».

Я никогда этого не писал.

А затем Мара положила передо мной документ, датированный двумя неделями до нашего развода. В нём стояла моя подпись и разрешение перечислить деньги от продажи семейного дома на счёт, открытый на моё имя.

— Как они это получили? — спросил я.

— Вот это я пыталась тебе сказать, — ответила Мара.

В этот момент зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ванессы. Я посмотрел на последний лист, и Мара потянулась к папке, чтобы достать ещё один документ…

ЧАСТЬ 2

…На бумаге был указан номер счёта, которого я никогда не открывал. Под ним стояла дата: день, когда мы с Марой подписали документы о разводе.
— Ты думаешь, деньги уже перевели? — спросил я.
— Я думаю, они готовятся это сделать, — сказала Мара.
Мама резко сжала простыню.
— Они приходили вчера. Дрю принёс папку и сказал, что мне осталось только поставить подпись.
— Что именно он хотел продать?
— Дом. И землю вдоль реки.
Я ответил на звонок Ванессы.
— Грант? — её голос звучал мягко. — Ты получил моё сообщение? Мама наконец уснула.
Я посмотрел на мать. Она закрыла глаза и отвернулась к стене.
— Я уже дома, — сказал я.
На другом конце повисла короткая пауза.
— Ты же в Огайо.
— Больше нет.
— Почему ты говоришь так странно?
— Потому что нашёл маму не дома.
Ванесса засмеялась, но смех оборвался слишком быстро.
— Наверное, она опять перепутала адрес. Ты знаешь, как бывает с больными людьми.
Мара встала рядом со мной.
— Передай ей, что я тоже здесь, — сказала она.
Ванесса замолчала.
— Мара? — переспросила она.
— Да, — ответила Мара. — Та самая женщина, которой ты четыре месяца не давала говорить с матерью Гранта.
— Не вмешивайся в семью.
— Я вмешалась в тот день, когда нашла её на полу в ванной.
Мама прикрыла лицо ладонью. Я почувствовал, как внутри поднимается холодная, тяжёлая злость.
— Ванесса, где её телефон?
— У неё. Наверное, она сама его потеряла.
— Телефон лежит у тебя.
Теперь голос Ванессы стал жёстким.
— Грант, не приезжай сюда в таком состоянии. Ты ничего не понимаешь.
— Тогда объясни мне, почему мама боится вернуться домой.
— Потому что Мара настроила её против нас.
— И почему у мамы синяк на запястье?
Ванесса не ответила.
Мара достала из папки ещё несколько копий. На одной был список расходов, составленный от имени матери. В нём значились покупки, которых она не делала, и подписи, похожие на её, но слишком ровные.
— Это не просто обман, — сказала Мара. — Они готовили продажу.
— Кто «они»?
— Ванесса и Дрю. Но Дрю не главный.
Я вспомнил, как двоюродный брат всегда слишком быстро предлагал помощь, когда речь заходила о бумагах. Он первым настоял, что Мара должна уйти из дома. Он же сказал мне, что мать стала забывчивой.
Ванесса снова заговорила:
— Ты обязан вернуться и забрать её. Мара не имеет права держать её у себя.
— Мама сама сказала, что боится тебя.
— Она больна!
Мама подняла голову.
— Я не путаю, Грант.
В трубке наступила тишина.
— Спроси её, кто толкнул меня на лестнице, — прошептала мама.
Я сжал телефон.
— Ванесса, что случилось на лестнице?
— Я не обязана отвечать на безумные обвинения.
— Ты сказала, что мама сама упала.
— Так и было.
— Тогда почему Дрю в тот день вызвал не врача, а оценщика дома?
Ванесса резко выдохнула.
— Ты копался в моих вещах?
Я посмотрел на Мару. Она побледнела.
— Где ты сейчас? — спросил я.
— В доме.
— Одна?
— Дрю здесь.
В этот момент в коридоре квартиры раздался тяжёлый стук. Мама испуганно вцепилась в мою ладонь.
— Я никого не ждала, — сказала Мара.
Стук повторился. За дверью мужской голос произнёс:
— Грант, мы знаем, что ты внутри. И у нас есть бумаги, которые ты подписал…

ЧАСТЬ 3

…Я поднялся, но Мара преградила мне путь.
— Не открывай.
За дверью снова раздался голос Дрю:
— Если ты не выйдешь, мы вызовем службу защиты. Ты похитил больную женщину.
Моя мать зажмурилась.
— Это он, — сказала она. — Он приходил за подписью.
Я достал папку и положил её на стол.
— Дрю, назови дату доверенности.
За дверью стало тихо.
— Ты слышал меня? — крикнул он.
— Назови дату.
Мара достала из кармана сложенный лист.
— Я нашла его в мусорном контейнере у дома. Там подпись нотариуса и отметка о времени.
Она развернула бумагу. Доверенность была оформлена в понедельник в девять часов утра.
— В это время мама лежала в больнице, — сказал я.
— Ты не знаешь, что говоришь, — отозвался Дрю.
— Зато знаю, что в больничном журнале есть её отпечаток пальца и отметка: «пациентка без сознания».
Мама подняла дрожащую руку.
— Я не подписывала ничего.
Дрю вошёл, когда Мара всё-таки открыла дверь. Он держал кожаную папку, а за ним стояла Ванесса в бежевом пальто. Её лицо было напряжённым, но в руке она сжимала ключи от моего дома.
— Грант, ты совершаешь ошибку, — сказала она.
— Почему ключи у тебя?
— Я ухаживала за твоей матерью.
— Тогда почему она была заперта в спальне?
Ванесса перевела взгляд на мать.
— Она опасна для себя.
— А синяки?
Дрю положил папку на стол.
— Мы пришли не спорить. Мать должна подписать разрешение на продажу.
— Она не может подписать то, чего не понимает.
— Именно поэтому есть доверенность.
Мара вынула из папки банковскую выписку.
— Доверенность была поддельной. А вот настоящая выписка. Три недели назад со счёта Маргарет сняли сорок две тысячи долларов.
Ванесса резко повернулась к Дрю.
— Ты сказал, что это расходы на лечение.
Дрю побледнел.
— Я всё объясню.
— Объясни Гранту, — сказала Мара.
Я взял выписку. Получателем был счёт фирмы, зарегистрированной за месяц до нашего развода. Владельцем значился Дрю, а вторым распорядителем — Ванесса.
Она отступила.
— Это временный счёт. Мы хотели сохранить деньги от продажи дома.
— Какого дома? — спросила мать.
— Нашего дома, — ответил я.
Дрю раскрыл папку и вытащил договор.
— Ты сам подписал разрешение на перечисление средств.
Он сунул мне бумагу.
Я сразу узнал подпись, но не почерк рядом. Рядом стояла дата, когда я подписывал брачные документы с Ванессой после развода. Она тогда принесла мне кипу бумаг и сказала, что это формальности для страхования.
Мара тихо произнесла:
— Вот почему твой счёт появился до того, как ты узнал о разводе.
Я посмотрел на Ванессу.
— Ты подложила эти страницы.
— Я хотела помочь тебе сохранить имущество.
— Для кого?
Она не ответила.
Дрю вдруг вырвал выписку из моей руки.
— Хватит! Дом всё равно будет продан. У нас уже есть покупатель.
Мама сжала губы.
— Я отказала ему вчера.
Телефон Мары зазвонил. Она посмотрела на экран и передала его мне.
— Это нотариус, который оформлял доверенность.
Я ответил.
Женский голос сказал, что она узнала подпись Дрю на заявлении, но самое страшное было в другом: утром ей позвонил человек, утверждавший, что я умер в аварии, и потребовал срочно заверить перевод денег…

Вам также могут понравиться эти истории:

ЧАСТЬ 4 — Сестра выгнала меня со свадьбы, которую я оплатил, но через час отец перестал улыбаться ЧАСТЬ 4 — Я позволил невесте унижать меня в инвалидном кресле перед всеми, но после одной фразы её улыбка исчезла ЧАСТЬ 4 — Я застала детскую разгромленной за шесть дней до родов, но после моего вопроса лицо мужа резко побледнело ЧАСТЬ 4 — Я притворился без сознания, пока в моём кабинете исчезали папки, но один тихий телефонный разговор заставил его побледнеть Я пришла к Кёртису перед его тюрьмой с новостью, которую не могла произнести, и увидела, как он побледнел ЧАСТЬ 4 — Шарлотта устроила ловушку для Дрю, но в последний момент я вошла в пустой склад — и её улыбка исчезла